Оцените этот текст:




     В.А Авксентьев, И.О. Бабкин, Н.П. Медведев, А.Ю. А.Ю. Хоц, В.В. Шнюков
     Ставрополье: этноконфликтологический портрет

     ПРАВИТЕЛЬСТВО СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ
     МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
     СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

     ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ
     "Создание  системы  мониторинга  и  прогнозирования  этнополитических и
этносоциальных процессов в Ставропольском крае"

     В.А Авксентьев, И.О. Бабкин, Н.П. Медведев, А.Ю. А.Ю. Хоц, В.В. Шнюков
     Ставрополье: этноконфликтологический портрет

     Предисловие и научная редакция доктора социологических наук, профессора
В.А. Шаповалова

     Ставрополь
     2002

     УДК 316.48+323.1
     ББК 60.54+66.5(2Рос)
     А 20

     Оцифровка: "Феникс"

     Авксентьев ВА, Бабкин И.О., Медведев Н.П., Хоц А.Ю., Шнюков В.В.
     Ставрополье: этноконфликтологический портрет. Коллективная монография /
Предисл.  и научная  редакция  доктора социологических наук, профессора В.А.
Шаповалова. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - 138 с.
     ISBN 5-88648-333-0

     Монография подготовлена  на основе исследований, проведенных  в  рамках
проекта "Создание  системы мониторинга и прогнозирования этнополитических  и
этносоциальных  процессов  в Ставропольском крае", осуществленного на основе
договора  между   Правительством   Ставропольского  края  и   Ставропольским
государственным   университетом.  При  подготовке  монографии   использованы
материалы других  исследований, выполненных  лабораторией этноконфликтологии
Центра  конфликтологии Института  социологии РАН  на базе СГУ,  Комитета  по
печати  и  информации  Ставропольского  края, инициативно  преподавателями и
сотрудниками СГУ.
     Предназначена для научных  и практических работников,  профессиональная
деятельность  которых  связана  с  управлением этнонациональными процессами,
руководителей общественных организаций, журналистов, аспирантов, студентов и
всех интересующихся проблемами этнических отношений на Ставрополье.
     Авторы монографии выступают в  качестве экспертов и  не выражают ничьей
точки зрения, кроме собственной.
     Материалы  монографии  могут быть воспроизведены только в виде коротких
цитирований.

     УДК 316.48+323.1
     ББК б0.54+66.5(2Рос)

     ISBN 5-88648-333-0
     ╘Авторский коллектив, 2002
     ╘Правительство Ставропольского края, 2002
     ╘Издательство Ставропольского государственного университета, 2002
     Настоящая    работа   представляет   собой    результат    комплексного
этносоциологического  исследования,  проведенного   учеными  Ставропольского
государственного  университета  совместно  с Правительством  Ставропольского
края и на основе договора, заключенного между Правительством и университетом
об  осуществлении в 2001 - начале 2002 г цикла исследовательских проектов по
проблеме межэтнических  отношений. Проект,  в рамках  которого  подготовлена
настоящая   публикация,   называется   "Создание   системы   мониторинга   и
прогнозирования этнополитических и этносоциальных процессов в Ставропольском
крае"  и  уже одним  своим названием предполагает  долговременную  стратегию
сотрудничества ученых и практиков в изучении и конструктивном воздействии на
столь   сложную   и  тонкую  сферу  общественной  жизни,  каковой   являются
межэтнические отношения.
     Сам факт заключения  этого договора  свидетельствует о том, что  в крае
полномасштабно  заработала комплексная Программа  гармонизации межэтнических
отношений  в  Ставропольском   крае   на  2000  -  2005   годы,  подписанная
Губернатором  Ставропольского края А.Л.  Черногоровым.  Как  сама  Программа
является во многом новаторским  делом в масштабах не только  нашего региона,
но  и всей  страны,  так  и  договор  о  выполнении  трех  исследовательских
проектов,   является  новаторским   для  России.  Реализация  этих  проектов
свидетельствует о глубокой заинтересованности Правительства  края, Совета по
экономической и общественной безопасности Ставропольского края в  глубинном,
сущностном,  анализе  тех  процессов, которые происходят  в этнонациональной
сфере Ставрополья и Юга России.
     Договором  между Правительством  Ставропольского края  и Ставропольским
государственным университетом  предусматривалась  работа  по  трем  основным
проектам (руководители проф. Белозеров  B.C.,  Авксентьев В.А., доц. Иванова
С.Ю.), охватывающим  наиболее  проблемные сферы, в  которых  взаимодействуют
этнические    группы:    это    миграционная,     культурно-образовательная,
социально-политическая.  Предлагаемая публикация посвящена проблемам, корень
которых находится в социально-политической сфере жизни общества.
     Исследования в  этом направлении ведутся в нашем университете в течений
нескольких  десятилетий, но  в  последнее,  постсоветское  десятилетие,  они
приобрели  особую  актуальность.  Заключение договора с Правительством  края
позволило  поднять  уровень работы  на качественно новый уровень, обеспечить
более высокую научную надежность результатов, их прогностическую ценность.
     Работа непосредственно по проекту началась в конце октября 2001г, а уже
в  январе  2002г.  был проведен  научно-практический семинар  с  участниками
мониторинга  - работниками  органов государственной и муниципальной  власти,
учеными, представителями негосударственных
     организации, работниками СМИ, на котором были проанализированы  первые,
тогда еще  предварительные итоги  исследования. В рамках проекта за короткий
срок  сотрудниками  лаборатории   этноконфликтологии  и  кафедры  социальной
философии  и этнологии университета  выполнена серия полевых социологических
исследований,  охвативших практически весь  край, и  это,  в  совокупности с
ранее  проведенными работами,  позволяет составить  "этноконфликтологический
портрет"   Ставрополья,   выявить  динамику  этноконфликтной  напряженности,
приступить к  прогнозированию  этого процесса  и  выработке упреждающих мер.
Сформирована обширная и уникальная  база  данных  о состоянии  межэтнических
отношений в крае. Потребуется еще некоторое время для  того, чтобы полностью
включить  эту  богатейшую  информацию  в  научный  оборот  и  управленческую
деятельность.
     Разумеется,  решить   весь   комплекс  задач,  связанных  с  изучением,
прогнозированием, выработкой  управленческий решений  в сфере  межэтнических
отношений,  в  рамках одного  проекта,  тем более  осуществлявшегося в столь
короткий   срок,  невозможно.   Само   понятие   "мониторинг"   предполагает
длительное, систематическое, проводящееся периодически исследование по одним
и тем же параметрам, или, как  говорят социологи,  лонгитюдное исследование.
Поэтому проделанную, хотя и очень интенсивную, но все же однократную
     исследовательскую работу, по-видимому, нужно  рассматривать,  опять  же
обращаясь  к  профессиональному  языку  социологической  науки,  в  качестве
пилотного проекта,  призванного определить наиболее эффективные пути решения
научных  и  практических  задач,  рассчитанных  на  длительную  перспективу.
Дальнейшие  исследования  позволят  постоянно  расширять   базу  научного  и
практического  поиска, привлекать  к систематической  аналитической,  работе
всех участников управленческой деятельности, будь это практические политики,
аналитики,  общественные  деятели, работнику  культуры, образования, органов
правопорядка - все  те,  кто  в силу своих профессиональных обязанностей так
или  иначе  касается межэтнических  отношений. Мы  готовы к  долговременному
сотрудничеству со всеми заинтересованными организациями, тем более  что  как
российские, так  и зарубежные аналитики практически  единодушны  в том,  что
этнические проблемы сохранят свою исключительную  актуальность как минимум в
течение всей первой половины XXI  века. Не случайно эту эпоху многие  ученые
окрестили эпохой национализма.
     Говоря  о  перспективах  и   возможностях  университета  в  изучении  и
прогнозировании   этнонациональных  процессов  в  крае,  необходимо  к   уже
определенным   в  договорах   между  Правительством   и  университетом  трем
приоритетным направлениям работы добавить следующие:
     - этнические  проблемы и информационная  сфера. Эта проблема становится
одной  из  наиболее  острых, ибо  то,  как  распространяется  информация  об
этнических  процессах  и тем  более конфликтах, какие образы  этих процессов
формируются   в  массовом  сознании  россиян,  во  многом  зависит  динамика
этноконфликтного  процесса.  Даже одно-единственное  слово  в  такой  тонкой
сфере, как  этнические отношения,  способно  выступить в качестве  пускового
механизма конфликта, а в других ситуациях сказанное к месту может, наоборот,
способствовать      деэскалации      конфликтного      процесса.     Сегодня
специалисты-конфликтологи определили целый перечень слов и терминов, которые
имеют  конфликтогенный характер, но необходимо также формирование позитивных
образов   межэтнических   отношений,  образов   совместного  конструктивного
взаимодействия, толерантности, взаимопомощи. Необходимы освещение и анализ в
наших   СМИ   позитивных   ситуаций   в   межэтнических   отношениях,  опыта
урегулирования  конфликтных   ситуаций.   Без   этого   невозможно  создание
благоприятного  климата  межэтнических   отношений.  Мы   должны  отойти  от
стереотипа,   сформированного   первым   постсоветским   десятилетием,   что
этническое отношения - это всегда этнические проблемы и конфликты;
     - работа с общественными  организациями. Это  направление деятельности,
кстати, активно разрабатываемое во многих университетах, пока что упускается
из поля  научного  зрения  нашими обществоведами,  которые ориентированы  на
аналитическую   этносоциологию   -   изучение,  прогнозирование   этнических
процессов, выработку предложений по их гармонизации. Но есть и другой подход
-  акционисткая,  или  деятельностная,  социология, когда ученые  не  просто
изучают социальные, в  данном случае этнические  процессы,  а сами формируют
их,  "запускают",   модулируют   до  тех  пор,   пока  они   не   приобретут
самодостаточный  характер. Наиболее перспективный механизм  в  этим смысле -
работа со становящимися (пока, к  сожалению,  крайне  медленно  и  не всегда
конструктивно и эффективно) элементами гражданского общества;
     -   социально-психологическая   и   социокультурная   сферы:   проблемы
формирования  новых  идентичностей.  Кто мы - люди постсоветской России, что
нас объединяет, какие  у  нас  могут  и должны  быть общие  представления  и
идеалы,  ценности   и  символы  независимо   от  этнического  происхождения,
вероисповедания,  политических  убеждений.  Эта  работа  представляет  собой
элемент  социального  конструирования,  формирования  того,  чего еще  нет и
никогда не было.
     Университет обладает необходимым кадровым и  академическим  потенциалом
для  развертывания исследований  и концентрации  усилий  научного сообщества
региона  в  области  изучения,  анализа  и  прогнозирования   социальных   и
этнических   конфликтов,   социокультурных   ситуаций,   демографических   и
миграционных  процессов   и   т.п.,   обусловленных   современным   гео-   и
этнополитическим  положением  региона. Нашими учеными  накоплен большой опыт
организации  и проведения на своей базе  научных мероприятий с  привлечением
широкой как по  массовости, так  и географии  охвата научной общественности.
Университет  имеет тесные  (в  том  числе  и  договорные)  научные  связи  с
различными учебными и исследовательскими организациями Москвы, среди которых
Московский  государственный  университет  им.  М.В.  Ломоносова,  Российский
университет   Дружбы  народов,   Российский   государственный   гуманитарный
университет,   Московский   педагогический    государственный   университет,
Московский педагогический университет, Московский  гуманитарно-экономический
институт,  Институт   социально-политических  исследований   РАН,   Институт
географии  РАН, Институт народно-хозяйственного прогнозирования  РАН  и  др.
Базовой структурой нашего сотрудничества с российским академическим миром  в
области   изучения  этнических  проблем   и  конфликтов  является   Институт
социологии РАН, возглавляемый ныне известным этносоциологом

     специалистов-этноконфликтологов нашей страны  Е.И.Степанов.  Именно  на
основе  сотрудничества  с  этом  ведущим  обществоведческим  центром  России
создана    лаборатория    этнокрнфликтологии    на   базе    Ставропольского
госуниверситета,  возглавляемая известным  специалистом в  этой области В.А.
Авксентьевым. Эта лаборатория осуществляет основной блок исследовательской и
экспертной  работы  в области этноконфликтологии  и этносоциологии  в  крае.
Очень  важным  является и тот интерес, который к этой проблематике проявляет
молодое поколение исследователей: в рамках ряда  исследовательских проектов,
осуществленных   на   базе   лаборатории   этноконфликтологии,   подготовили
диссертационные,  исследования  двое  из  участников  настоящего  проекта  -
И.О.Бабкин,    который   уже    сегодня    является   одним,   из    ведущих
экспертов-аналитиков  края,  и  А.Ю.  Хоц,  сыгравший  немаловажную  роль  в
организационном  обеспечении  проекта.  Полевые   исследования  выполнены  в
основном  аспирантами  и студентами  -  штатными  и внештатными сотрудниками
Лаборатории,  этноконфликтологии,  и это представляется также  очень важным.
Через  несколько лет, закончив  свое обучение в университете и  аспирантуре,
эти молодые люди  вольются  в нашу научную школу и будут активно участвовать
во всей аналитической деятельности, и сегодня,  работая совместно с опытными
коллегами, они  на  совершенно конкретном материале изучают этносоциальные и
этноконфликтные    процессы,    сами   являются    добытчиками    первичного
социологического материала.
     Мы  выражаем благодарность Правительству Ставропольского края за  выбор
Ставропольского     государственного     университета     для     выполнения
исследовательских   проектов   по   проблемам   межнациональных   отношений,
начальнику  отдела  по   вопросам   национальностей   и   взаимодействию   с
общественными  и  религиозными  организациями  Совету   по  экономической  и
общественной  безопасности Ставропольского края В.В. Щнюкову  за  постоянную
организационную поддержку в выполнении проекта.

     Диктор социологических наук, профессор,
     ректор Ставропольского государственного
     университета В.А.Шаповалов



     Важным компонентом научного обеспечения практической политики выступает
отслеживание  и  измерение характера  и  уровня  социальной напряженности  в
отношениях между различными  социальными  общностями.  Это,  в свою очередь,
предполагает прояснение смысла и содержания таких феноменов, как  социальная
напряженность,  этническая  конфликтность,  этноконфликтная   напряженность,
региональная безопасность.
     Уяснение смысла  и  содержания  названных  понятий является необходимой
предпосылкой    для    рассмотрения     всех    вопросов    относящихся    к
этноконфликтологической экспертизе в любом регионе.  В  связи  с этим первый
раздел   монографии   должен   иметь  методологический   характер  и   кроме
рассмотрения  основных понятий исследования  включать вопросы  о соотношении
социальной   напряженности    и    национальной   безопасности,   этнической
напряженности и  этнической  конфликтности, этноконфликтной  напряженности и
геополитики.
     Рассмотрение   нашей   проблемы   требует   также   разработки   модели
исследования,  адекватной   сущности  изучаемого   феномена,  а   именно   -
этноконфликтной напряженности.
     Наиболее важной социологической  категорией,  которая  лежит  в  основе
этого анализа, является категория социальной напряженности. С нее, очевидно,
и следует начать рассмотрение основных понятий нашего исследования.
     Социальные  проблемы,  являясь  неотъемлемым  спутником   жизни  любого
общества,     даже     самого     благополучного,    порождают    социальную
неудовлетворенность - низким уровнем жизни, безопасностью, социальной сферой
и другими сторонами действительности.
     Неудовлетворенность направлена  на  что-либо, а  не на кого-либо.  Если
неудовлетворенность накапливается вследствие того, что не решаются проблемы,
порождающие ее, рано или поздно  человек начинает  искать того, кто, по  его
мнению, может  быть виновен в том, что проблемы не  решаются. В полиэтничном
обществе  вероятными  кандидатами  на  такую   роль  являются   люди  другой
национальности, на  которых нередко и  чаще всего несправедливо общественное
сознание возлагает ответственность за имеющиеся социальные  проблемы (эффект
"козла   отпущения").  Так   и  возникает  социальная  напряженность,  когда
неудовлетворенность  чем-либо  вымещается  на   кого-либо,  на   конкретного
человека или группу людей.  Появление  и нарастание социальной напряженности
свидетельствует,  что  время  для  эффективного  решения социальных  проблем
быстро  уходит, но  это еще  не означает, что  оно  окончательно  упущено  и
ситуация обязательно перерастет в конфликт.
     Социальная     напряженность     достаточно     надежно     фиксируется
социологическими  методами,  особенно эффективными  являются  мониторинговые
исследования, позволяющие отслеживать динамику  социальной напряженности. На
эту  динамику  влияют  самые  разнообразные  факторы, соотношение которых  в
каждом   конкретном   случае   должно  определяться   в   ходе   конкретного
исследования.  Иногда,  даже  если  проблемы,  породившие  напряженность, не
получают своего разрешения, социальная напряженность все же может  снижаться
в результате изменения  общей социальной ситуации в стране, регионе и даже в
мире.  Поэтому данные о  социальной напряженности и ее  динамике должны быть
соотнесены  со   всеми  поддающимися  учету  факторами,  воздействующими  на
межгрупповые отношения, и правильно интерпретированы.
     Различные аспекты напряженности могут быть выражены различным образом и
в разной мере в  зависимости от уровня конфликтности в стране, в  регионе, в
населенном  пункте.  На  передний  план  могут выходить  то одни,  то другие
конфликты,  и  тогда  социальная   напряженность   приобретает  своеобразную
окраску:  преимущественно  социально-экономическую,  социально-политическую,
конфессиональную,  этнополитическую, межэтническую,  этноконфессиональную  и
т.п. Это, конечно,  не означает, что причина напряженности коренится лишь  в
одной  сфере.  Таких  причин может  быть  столько, сколько  существует  форм
общественных   отношений   и  даже  больше.   Однако   выливается  вся   эта
напряженность  в конкретные  конфликты, приобретающие некоторую качественную
определенность  в  зависимости  от  того,  в какой  сфере  жизни развивается
основная линия  конфликтного взаимодействия, как сами участники  определяют,
кто  "они", а  кто  -  "мы",  и  тогда  накопившийся  потенциал конфронтации
получает  универсальную  оценку  именно  как  этнический,  конфессиональный,
экономический, геополитический или какой-либо иной.
     Таким образом, можно  сказать, что социальная напряженность и конфликты
связаны между собой как причина и следствие, возможность и действительность.
Это  означает, что для  того,  чтобы разобраться  с  конкретным  конфликтом,
необходимо прежде  всего  выяснить источник  той  социальной  напряженности,
которая вызывает конфликт.
     На   этом  этапе  анализа   появляется  потребность   в  дифференциации
социальной   напряженности   в   зависимости   от   сферы   ее   проявления.
Действительно,   этнический  конфликт,  например,  имеет  своим   источником
возросшую   напряженность   в  сфере  межэтнических  отношений,  религиозный
конфликт - в сфере межконфессиональных  отношений и т.д., однако  это совсем
не  обязательно означает, что  сама проблема лежит в этой же  сфере. В любом
случае мы имеем дело с возрастанием социальной напряженности до того уровня,
который  означает  переход  противостояния  в  стадию открытой конфронтации,
начинается открытый (манифестный) конфликт.
     Среди  факторов,  препятствующих  сохранению  гармоничных  отношений  в
этнической  сфере,  важное   значение   приобретают  негативные   настроения
относительно бытующей несправедливости, ущемленности, неравноправия. Нередко
для стимулирования этих чувств "вытаскиваются на свет  божий"  и вступают  в
действие исторические  факты  и события,  когда-то ставшие  причинами  обид,
неурядиц   и  конфликтов,   оживляются  концепции  и  теории   национального
превосходства, выплескивается весь  накопленный  потенциал противостояния  и
вражды. Как  справедливо подчеркивает  Р.Г.  Абдулатипов, "нельзя не видеть,
что  из прошлого  извлекается и абсолютизируется негативный опыт, что крайне
вредно  для  национального самосознания  любого  народа"1.  Северокавказские
историки В.А. Кузнецов и И.М. Чеченов проделали блестящий анализ современной
историографии Северного Кавказа и показали, как этнополитическая  ситуация в
регионе  вызвала   к  жизни  целый  поток  исторического   мифотворчества  и
"параистории" (т.е. не настоящей  истории, а исследователи делают  следующее
заключение.

     1 Абдулатипов Р.Г. Национальная идея и национализм //  Этнополитический
вестник. 1995. N3. С.9.

     "Современная параистория, реализующая  идеи этнонационализма,  несет  в
себе  опасность раскачивания межнациональных отношений на полиэтничной почве
Северного  Кавказа  и   нарушения  устойчивости  сложившихся  этносоциальных
систем,  в  национальных  республиках   прежде  всего.  Порождаются   крайне
неблагоприятные синдромы  -  либо  национальной  уязвленности,  либо  былого
величия   и  мнимого  превосходства,  своего  рода  трайбализм  -  приоритет
этнических ценностей и интересов над общечеловеческими. На этом фоне
     откровенно пропагандируется этноцентризм  - национализм несовместимый с
принципами гражданского общества, к которому мы должны двигаться.
     ...на Кавказе ранняя история стала играть слишком политизированную роль
в социальной практике  -  как  в  идеологии,  так  и  в  решении  конкретных
вопросов. Особенно опасно ее использование для  обоснования  территориальных
споров и  претензий. Большую моральную, нравственную  ответственность за это
несут  ученые  историки,  создающие  и  пропагандирующие наукообразные мифы,
деформирующие общественное сознание, ведущие его в тупик"1.
     Объектами взаимных  притязаний  и упреков  становятся  административные
границы, конфессиональные различия,  приоритеты в хозяйственно-экономических
и культурно-духовной сферах. Трудно  найти такою  сторону социальной  жизни,
которая не могла бы выступить в качестве предмета этнического конфликта. Это
специфическая  особенность такого  рода  конфликтов,  они могут возникнуть и
развиваться  на  любой  почве  -  экономической,  политической,  культурной,
бытовой.
     К  сожалению,  современное  обществоведение не  располагает эффективным
инструментарием для  прогнозирования  более  или  менее  точного  времени  и
способа перехода  этого процесса в открытое конфликтное  взаимодействие. Это
связано с тем, что для того, чтобы

     1  Кузнецов  В.А.,  Чеченов  И.М. История  и национальное  самосознание
(проблемы современной историографии Северного Кавказа). - Владикавказ, 2000.
С.102-103.

     этноконфликтная     напряженность    (т.е.    социально-психологическое
состояние)   перешла   в    конфликт    непосредственные   действия   людей,
предполагающие  ту  или  иную форму  насилия (не  обязательно  физического),
должен сработать своеобразный пусковой механизм, который позволит преодолеть
потенциальным   участникам  определенный  психологический  барьер,   другими
словами, необходим инцидент, который  подтолкнет людей к действию.  При этом
инцидент совсем необязательно должен иметь прямое отношение к той  проблеме,
которая  привела к росту этнической  напряженности, наоборот, это может быть
весьма  малозначащее  событие,  совершенно  не  связанное  с  предшествующей
эскалацией напряженности.  Поэтому очень  часто создается впечатление, что у
конфликта нет  никакой этнической подоплеки,  что в  действительности  имела
место бытовая потасовка,  которой затем  воспользовались в своих целях (или,
наоборот,  которую искусственно  создали)  те, кто  хочет  раздуть конфликт.
Такие  случаи,  разумеется, бывают, но  чаще  всего возникновение  открытого
конфликта,  в  котором люди  начинают  идентифицировать  себя  в  этнических
понятиях (а именно в таком  случае у  нас имеются основания обозначить такой
конфликт  как  этнический), - это  результат длительной эскалации этнической
напряженности, непринятия  мер по  ее снижению  и урегулированию  проблем ее
вызвавших. В отдельных  случаях  этническая  напряженность  становится столь
острой,  что ее можно  охарактеризовать как этноконфликтную готовность, и  в
этом случае достаточно малейшей искры, чтобы начался конфликт.
     Таким  образом,  социологический инструментарий  не дает  нам  надежной
информации о  времени  и  месте  начала  открытых  конфликтных действий,  но
позволяет выявить  очаги,  где  такие конфликты наиболее  вероятны.  Это уже
буквально последний шанс предпринять меры  упреждающего характера,  хотя  их
эффективность  будет  уже  не  столь высока.  В такой обстановке,  возможно,
удастся   предотвратить   наиболее   острое   начало   конфликта,   но   для
действительного решения проблем  социально-психологический  фон уже  слишком
неблагоприятен.
     Как   видим,   механизм   превращения   социальной    напряженности   в
этноконфликтную  напряженность, возрастания этой напряженности и превращения
ее в острую  форму конфликта достаточно сложен.  На  каждом этапе протекания
этого  процесса  возможны срывы  в межгрупповых отношениях,  выход  ситуации
из-под  контроля.  Выявление  таких  слабых  мест   нуждается  в  постоянном
отслеживании, эта задача требует разработки  процессуальной модели анализа и
оценки уровня этноконфликтной напряженности.
     Первое, что следует иметь в виду при построении модели анализа и оценки
этноконфликтной напряженности,  это необходимость разобраться  в  признаках,
свидетельствах, "симптомах" тех явлений и событий, которые имеют отношение к
этноконфликтной  напряженности.  То  есть,  прежде   всего,   модель  должна
обеспечить  отделение действий, происходящих по этническим мотивам и имеющих
негативные  для  достижения  этнической гармонии последствия, от действий  и
акций, имеющих другое происхождение и иные цели.
     Далее, об этноконфликтной  напряженности  можно говорить  только тогда,
когда настроения конфликтности охватывают большие массы людей, принадлежащих
к конкретным  этническим  общностям.  Именно в  этом  случае всякий  эпизод,
отдельный случай,  то  или  иное  событие  начинают  оцениваться  субъектами
этнических отношений как посягательство  на права, как угроза суверенитету и
независимости, как проявление стратегической  линии, направленной против той
или иной нации, народности. Поэтому при рассмотрении всех аспектов  проблемы
следует брать во внимание именно массовые настроения, действия и реакции.
     В соответствии  с  этим следует строить  и системную  модель  анализа и
оценки  этноконфликтной  напряженности.  Выстраивание этой модели  позволяет
эффективно,  применять  на практике  разнообразные  классификации, типологии
этноконфликтных отношений, находить в  них  общее и специфическое,  выявлять
связь между причиной и
     следствием в каждом конкретном случае.
     Исследовательская   модель   для   разных   проблем   может   принимать
специфическую  конфигурацию, включать в себя  самые разные элементы, имеющие
отношение именно к данному конкретному случаю.
     Применительно  к  нашему  случаю  эта  модель  должна   включать  такие
элементы,  как  субъекты  этноконфликтных   отношений,  объект   и   предмет
конфликта,  позиция  субъектов по  поводу предмета конфликта,  форма  и  вид
конфликта,  факторы  внутреннего  и  внешнего  характера,  воздействующие на
конфликт на  всех стадиях его  протекания и разрешения,  методы, применяемые
конфликтующими сторонами  (субъектами)  для  достижения  своих целей,  этапы
эволюции конфликта.
     Наиболее важным аспектом в анализе роста этноконфликтной напряженности,
возникновения  конфликтных ситуаций  и их перерастания в открытые  конфликты
является  уяснение  причин  возникновения  этнических  конфликтов.  Изучению
причин  конкретных  этнических   конфликтов  в  зарубежных  и  отечественных
публикациях уделяется немало  внимания, редкая  публикация обходит  стороной
этот аспект проблемы.  При  этом  имеются определенные различия  в трактовке
причин  этнических   конфликтов   в  зарубежной   научной  литературе  и   в
отечественной науке.
     В  зарубежных  исследованиях  причины этнических  конфликтов чаще всего
усматриваются   в  действиях   заинтересованных   людей  или  групп   людей,
стремящихся что-либо выиграть  в  результате  конфликтного  процесса.  Таких
людей  обычно  называют  этническими  антрепренерами.  Отличительной  чертой
анализа этнических конфликтов  в российской  конфликтологической  литературе
является   комплексный,  системный  подход   к  изучению  причин  этнических
конфликтов.  Л.И. Никовская и  Е.И.Степанов отмечают:  "...важный  ориентир,
обеспечивающий    адекватное    и     эффективное    этноконфликтологическое
исследование,  -  учет,  того  обстоятельства,  что  конфликтные  ситуации в
современных     межнациональных    отношениях     формируются     комплексом
взаимодействующих  между   собой   кризисных   факторов   -   экономических,
политико-правовых, идеологических, социокультурных".1
     В целях  научного и практического  анализа  представляется  необходимым
выделять три уровня причин этнических конфликтов.
     Во-первых,  это  макропричины,  под  которыми  в  данном  случае  будем
понимать  среду  конфликта в широком  смысле слова  и присутствующие  в  ней
конфликтогенные  факторы, неподконтрольные  как самим  участникам конфликта,
так  и  тем   государственным  или  межгосударственным  структурам,  которые
предпринимают  меры  по управлению  этим конфликтом.  На уровне  макропричин
также можно

     1 Конфликты  в современной России (проблемы анализа и регулирования)  /
Под ред. Е.И.Степанова - М., 1999 С. 221

     выделить несколько "слоев" различной глубины. Во-первых, это "конфликты
цивилизаций",  о которых в  последние полтора  десятилетия говорится немало,
хотя не выработана общепризнанная точка зрения на характер этих конфликтов и
их  субъектов.  В  научных  исследованиях предложено  три  основных варианта
анализа этого конфликта: между  христианской и  мусульманской цивилизациями,
между  цивилизациями  Севера  и  Юга,  между  побеждающей  в  западном  мире
атлантической цивилизацией и иными цивилизациями, в одних
     случаях  имеется  в  виду  средиземноморская, (вынужденная  "сдаться на
милость" атлантизму, в других - сухопутные цивилизации (отечественные авторы
чаще  всего   подразумевают  евразийскую,  или  российскую  цивилизацию).  К
макропричинам  можно также отнести глобализацию и модернизацию в современном
мире, формирование  так  называемой  информационной цивилизации,  являющейся
одним  из  факторов  всплеска  этнического  возрождения  в конце XX века.  К
макропричинам   более   низкого   уровня   можно   отнести   геополитическое
соперничество  в регионе конфликта, борьбу конкретных держав за  утверждение
своего влияния, формирование военных и политических блоков и союзов.
     Отдельной  строкой среди  макропричин этнических  конфликтов необходимо
выделить   современный  кризис  национальной   государственности,  ухудшение
вследствие  экономических кризисов  материального положения людей,  распад и
недееспособность  структур, ранее обеспечивавших общественную  безопасность.
Макропричины  этнических   конфликтов   имеют  структурный   характер  и  не
подконтрольны деятельности субъектов конфликта.
     Далее  необходимо  выделить  так  называемые мезопричины, т.е.  причины
"среднего  уровня", под  которыми будем понимать  конкретные  исторические и
социальные  условия деятельности субъектов  - носителей конфликта.  Явления,
которые выступают в качестве, мезопричин, могут иметь как этническую, так  и
неэтническую природу. Эта группа не  имеет глобального характера и действует
в  течение  определенного исторического  периода.  Результаты  действия этих
причин в  виде этнических  конфликтов могут  быть  весьма отдаленными,  как,
например,  постепенное изменение этнической структуры населения  на той  или
иной территории вследствие миграции и других демографических процессов может
иметь в течений многих
     десятилетий  вполне  мирный  характер  и  лишь  на  определенном  этапе
выступить в  качестве  причины  конфликта.  При этом  инициатором  конфликта
выступает,  как  правило,  та  сторона,  демографическое  положение  которой
вследствие  этого  процесса  ухудшается. Противоположная же сторона, которая
обрела  численное преимущество,  выступает,  несмотря  на  улучшение  своего
положения   в   этнодемографической  стратификации,  в   качестве   объекта,
потенциальных или, актуальных агрессивных действий со стороны той этнической
группы,   положение   которой   объективно   ухудшилось.   Поэтому  действия
посредников в такой  ситуации будут чаще  всего  направлены  против стороны,
ухудшившей положение в предшествующий конфликту
     период,  тем   самым  положение  этой  стороны  конфликта   еще   более
усугубляется.  Развитие  ситуации  в  Косово -  один  из таких  примеров,  в
историческом  же  аспекте  этнодемографические  сдвиги  выступали в качестве
одной из  основных мезопричин  этнических конфликтов. В качестве этих причин
этнических конфликтов "среднего  уровня" можно также рассматривать имевшиеся
в прошлой и не получившие полного разрешения открытые этические конфликты, а
так как этнические конфликты вообще редко могут быть полностью разрешены, то
действие  этого  фактора  сохраняется  в   течение  длительных  исторических
периодов.  К этому  же  типу причин  этнических  конфликтов следует  отнести
крупные просчеты в национально-этнической политике  полиэтничных государств,
которые  зачастую продолжают оказывать  свое  конфликтогенное воздействие  в
течение длительного периода времени и имеют столь
     глубокий   характер,   что   не   могут   быть  устранены  последующими
управленческими решениями.
     Мезопричины,   как  и  макропричины  этнических  конфликтов,   являются
событиями  и процессами, не подконтрольными  непосредственному  управляющему
воздействию  политических   субъектов,   однако  это   не  означает   полной
безоружности   последних   перед   действием   этих  факторов.   Современные
управленческие технологии,  прогностические  возможности общественных  наук,
интуиция  опытных политиков  создают возможности  для учета  в  политической
деятельности  роли  процессов,  отнесенных нами  к  мезопричинам  этнических
конфликтов, и соответствующей корректировки практической политики.  Однако в
реальности  действие   мезопричин   обычно   обнаруживается   аналитиками  и
политиками лишь тогда, когда их конфликтогенное влияние становится очевидным
и   формирование  предконфликтной   и   конфликтной   ситуации   приобретает
необратимый характер.
     Наконец, третий, более очевидный уровень, причин этнических конфликтов,
- микропричины, представляющие собой непосредственные мотивы участия людей в
конфликте. Именно  этот  уровень причинности  этнических  конфликтов получил
наибольшее  внимание  в  научной  литературе,  что   объясняется  не  только
современными методологическими ориентациями в общественных дисциплинах, но и
в определенной степени практикой.  Детальный анализ деятельности  конкретных
людей, приведшей к  обострению того или иного этнического конфликта, создает
впечатление  возможности   принятия  четких   и  конкретных   управленческих
действий,  направленных на пресечение такой деятельности либо на упреждающее
воздействие
     на  мотивы  и  поступки  этих людей.  Чаще всего,  однако, такой подход
иллюзорен, так как  представляет собой  анализ  лишь  завершающего  процесса
формирования этнического конфликта, его субъектно-деятельностный аспект.
     Рассмотрим   в  настоящей  главе   более  подробно   один  из  наиболее
обсуждаемых в современной научной  литературе и общественном мнении факторов
и  причин   роста   социальной  напряженности  и   возникновения  этнических
конфликтов - геополитическое соперничество в регионе.
     Это соперничество  относится к экзогенным (т.е.  внешним по отношению к
избранной   нами  для  анализа  общественной  системы)  факторам,  создающим
определенную угрозу для политической  стабильности в регионе, способствующим
актуализации конфликтов на
     этнической,    этноконфессиональной,    национально-культурной   почве.
Остановимся более подробно на факторах экзогенного характера для иллюстрации
модели анализа и оценки этноконфликтной напряженности в Ставропольском крае.
     Внешнее  влияние  можно  сгруппировать   по  видам  в   зависимости  от
субъектов-носителей такого влияния. Это могут быть  отдельные организованные
группы  лиц,  заинтересованных  в  этнический дестабилизации  на  территории
объекта  геополитический  экспансий.  Это   могут  быть  целые  государства,
население которых в силу различных исторических условий, а также современных
интересов  видит в  жителях  соседней  страны своих соперников, противников,
врагов  и  всегда готово  подлить  масла  в огонь  этнических конфликтов  на
"враждебной" территории.  Это могут быть целые альянсы,  объединяющие группу
государств в организации, за которыми скрывается страх каждого из участников
этого альянса оказаться один на один с более сильным соседом.
     Наконец, это могут быть мировые центры  силы, которое усматривают  свой
интерес  в развитии этнических конфликтов, так или иначе ослабляющих страны,
объективно  выступающие  их  геополитическими  соперниками.  Особенно  остро
влияние этих  факторов  проявляется в эпоху  геополитического переустройства
мира, когда появляются новые геополитические центры, стремящиеся занять свое
место  в новом  раскладе сил в  том  или  ином регионе, либо  активизируются
прежние геополитические акторы, утратившие было свое влияние, но стремящиеся
воссоздать  его.   Возникновение   этнического  конфликта,   таким  образом,
сказывается  не  только  на  обстановке внутри  страны,  в  которой случился
конфликт. "Этнические группы стали признанными самостоятельными действующими
лицами в международной политике", - отмечают американские  этнополитологи Т.
Гурр, Б. Харф.
     Дестабилизирующее, деструктивное значение такого конфликта  многократно
усиливается за  счет  сочувственного  и заинтересованного  отношения извне к
отдельным этническим группам. Нередко  это  сочувствие  выражается в скрытой
или   открытой  помощи   инициаторам   конфликта.  Эта   помощь  может  быть
разнообразной, - от тенденциозной трактовки сущности происходящего конфликте
в средствах массовой  информации до  подбрасывания  различных идеологических
лозунгов, клише, рассчитанных на массового участника конфликта; от  принятия
мер демонстративного характера, типа акций ОБСЕ в связи с событиями в Чечне,
до организации финан-

     1 Gurr Т., Harff В. Ethnic Conflict in World  Politics - Boulder,  San,
Fiancisco, Oxford, 1994. P.139.

     совой  и  военной помощи участникам вооруженной борьбы; от установления
тайных  отношений  с руководителями  военных организаций  до приглашения  их
эмиссаров на международные форумы с  якобы миротворческими целями; от далеко
не  бескорыстной  поддержки  сепаратистских   устремлений  до  инициирования
террористической  войны.  Т.  Гурр  и Б. Харф  обращают  особое внимание  на
внешнюю  поддержку этническим меньшинствам, вовлеченным  в конфликт, которая
может  вестись  в  следующих основных формах:  словесное поощрение и советы,
финансовая  поддержка;  передача   информации  разведывательного  характера;
предоставление безопасных  условий  проживания для беженцев  и переселенцев;
направление  коммерсантов  и  военных  советников;   передача  вооружения  и
боекомплектов.
     Северокавказский   регион,   как   и   весь   Кавказ,   имеет   большое
геополитическое значение.  В современных условиях значимость  Кавказа обычно
стремятся   увязать  с  его  экономическим  потенциалом,  прежде  всего  как
перспективного  региона  добычи  и  транспортировки  углеводородного  сырья.
Специалисты по  геополитике  С.  Мак Фарлэйн и  С. Зулло приводят достаточно
характерную  точку  зрения  на  стратегическое  значение  Кавказа:  "Главный
компонент   стратегического  значения  Кавказа  определяется  тем,   что  он
представляет  собой  неотъемлемую  часть  того,  что  можно  обозначить  как
евразийский  энергетический пояс,  который  включает  не  только государства
Закавказья и южные субъекты Российской Федерации, но также и нефтедобывающие
страны Центральной Азии".2
     При всей неоспоримости этого тезиса, однако, упускается из виду то, что
Кавказ  являлся  территорией  стратегического  значения  по   крайней   мере
несколько последних столетий,  за которую  велась острейшая борьба  и тогда,
когда  нефть  не имела столь важного значения.  Многочисленные переговоры  и
планы  строительства  трубопроводов  в  регионе  или  минуя  его  достаточно
убедительно показали, что экономическая эффективность в современную эпоху не
является приоритетом в международных отношениях и всегда может быть

     1 Gurr T,. Harff B/ Op. cit P.91.
     2 Mac Farlane S.N., Zullo C, Petroleum and Politics in the Caucasus New
Wine in  Old  Bottles?  //  Rethinking  European  Union Relations  with  the
Caucasus / Ed. by R. Rummel and С. Zullo, - Baden-Baden, 1999. P. 24.

     принесена в жертву геополитическим интересам. Геополитическое  значение
Кавказа   определяется  прежде  всего  тем,  что   он  являлся   и  является
перекрестком   цивилизаций,   тем  регионом,  владение   которым   позволяет
обеспечивать  влияние  на  территории,  выходящие  далеко  за  его  пределы.
Одновременно  нестабильность  на Северном  Кавказе -  это  нестабильность на
значительных евразийских пространствах России, которые многими нитями (в том
числе этнокультурными) связаны с Кавказом.
     Наличие   геополитических   субъектов,  заинтересованных  в  обострении
этноконфликтной   напряженности   в   северокавказском   регионе,   является
бесспорным фактом. В условиях нестабильности гораздо легче формировать новые
центры геополитического влияния,
     делать их более притягательными для отдельных  этнический групп региона
по сравнению  с российским  государством, неспособным в течение  длительного
времени обеспечить стабильность и устойчивое развитие региона.
     Ставрополье  в  силу   своего   географического  положения  (в   центре
Северокавказского  региона) после распада СССР стало  важным  стратегическим
районом,  выступающим серьезной  преградой  для  тех  внешних  сил,  которые
рассматривают Северный Кавказ как объект  собственных устремлений. Внедряясь
(подобно  анклаву)  в  пространство между рядом северокавказских  республик,
Ставрополье  выступает  препятствием  для  всех тех, кто  хотел  бы  сделать
стратегически  важный  регион Северного  Кавказа  плацдармом  для достижения
своих  геополитических и геостратегических  целей. В связи  с  этим наряду с
использованием,  фактора  полиэтничности  Северного  Кавказа  в  целом  упор
делается  на  дестабилизацию  обстановки  в  Ставропольском  крае.  Одним из
способов  ослабления южного  форпоста  России  на  Северном Кавказе остается
поддержание  и  нагнетание этноконфликтной напряженности.  Расчет  при  этом
делается  на  то,  что  в  условиях  ослабления   государственности  русское
население,   напуганное   возрастанием  этнической   конфликтности,   начнет
мигрировать из этого региона.
     Особо дестабилизирующую  роль  в  регионе играют  сепаратистские  силы,
задающие тон  всему  этноконфликтному процессу и регионе, даже за  пределами
тех территорий,  которые становятся объектом сепаратистских устремлений. Сам
сепаратизм  возникает  как  позиция  определенных  групп,   слоев  общества,
является    отражением   реально    сложившейся    ситуации    в    области,
внутригосударственных отношений. Однако сепаратизм выступает важным фактором
и межгосударственных  отношений,  международной политики. Дело  в  том,  что
никакой народ или социальная общность не существуют в  политическом вакууме.
Сепаратизм всегда связан с "перетеканием" народов от одного государственного
образования к другому, с изменением границ, с территориальными переделами и'
поэтому выполняет определенные геополитические функции.
     Сепаратизм всегда есть отношение, центральным звеном которого выступает
отделяющаяся или претендующая  на  отделение сторона. Тем самым отделяющаяся
часть   государства   оказывается   включенной   в   конфликтные   отношения
межгосударственного  характера. При этом отделяющаяся часть попадает в центр
пересекающихся  интересов  стран,  претендующих  на  распространение  своего
влияния на вновь возникшее государственное образование. В конце концов новое
государственное образование оказывается вынужденным принять чью-то сторону в
глобальном геополитическом противостоянии.
     Необходимо  отметить,  что  ни одно  государство  открыто  не  поощряет
сепаратизм.  Это  связано с  тем,  что  подавляющее большинство  современных
государств  - полиэтничные,  и  многие из тех государств,  которые стремятся
установить  или  укрепить свое  геополитическое  влияние  в Северокавказском
регионе, сами испытывают проблемы, связанные  с сепаратизмом (Турция, Иран).
Однако    скрытая    поддержка    сепаратизма    имеет   систематический   и
последовательный характер, причем во многих случаях на современном этапе это
не столько поддержка  каких-либо  откровенных сепаратистских групп,  сколько
воздействие  на  ценностное сознание  населения,  попытка  переориентировать
нерусские этнические  группы на  цивилизационные центры за пределами России.
При  этом такая  деятельность осуществляется вполне законными средствами при
внешней   лояльности  действующему  российскому  законодательству.   Следует
учесть,  что  изменение  сознания,  изменение  ценностей  -  гораздо   более
фундаментальное и  долговременное  воздействие  на процессы  в  регионе, чем
помощь оружием, деньгами, прямые провокации и т.д.
     Еще  одним  фактором,  влияющим  на  этноконфликтную  напряженность  на
Северном Кавказе в целом  и на Ставрополье в частности, является терроризм в
его   разных   формах:   международной,   внутренний,   антигосударственный,
криминогенный  и  этнический  (националистический). Здесь следует замет что,
что терроризм есть  лишь  метод  достижения  политических  целей  различными
экстремистскими  организациями  путем  применения  насилия,  предполагающего
полное отрицание социальных норм, устоявшейся морали, правовых установлений.
Связь между этническими конфликтами и  терроризмом прослеживается достаточно
явно. Терроризм  -  это атрибут  затяжных этнических  конфликтов, и  если мы
имеем дело с затяжными конфликтами, мы можем сделать  безошибочный прогноз о
том, что на этой территории будут проявления терроризма.
     На  Северном  Кавказе  мы  имеем  два  основных  затяжных  конфликта  -
чеченский  кризис  и  ингушско-осетинский конфликт.  Более  того,  мы  можем
констатировать,  что  регион  в  целом представляет  собой  ареал  затяжного
этнополитического кризиса и в таких условиях терроризм в самых разных формах
становится фактом жизни.
     Проблема   этноконфликтной  напряженности  тесно  связана  с  проблемой
безопасности как от внутренних, так  и от  внешних  угроз. Можно говорить об
особом  аспекте безопасности, который непосредственно связан с деструктивной
ролью  этнополитических   конфликтов,  с  высоким  уровнем   этноконфликтной
напряженности.
     Вместе с тем было  бы большой ошибкой рассматривать причины  этнической
напряженности  и  этнической конфликтности в Северокавказском регионе  и  на
Ставрополье исключительно в русле экзогенных факторов.  Дело в том, что  все
старания  внешних геополитических  акторов могут возыметь действие  только в
том случае,  если они лягут  на  "благоприятную", подготовленную самим ходом
развития событий в регионе, почву.  Абсолютно прав один из классиков мировой
зтноконфликтологии  Д.   Хоровиц,  когда  утверждает  относительно  развития
сецессионистских движений  (борющихся  за  выход  какой-либо  территории  из
состава  государства), что  "появятся ли и  когда  появятся сецессионистские
движения, определяется в основном внутренней политикой, отношениями регионов
и групп с  государством. А  вот достигнет ли сецессионистское движение своей
цели,  во многом  определяется международной политикой, балансом интересов и
сил, находящихся за пределами государства".1
     Действие на этносоциальную напряженность и ее динамику эндогенных, т.е.
внутренних факторов, связано прежде всего с  реагированием государства,  его
территориальных структур на  появляющиеся  проблемы, противоречия и вызовы в
сфере  межэтнических  отношений.  Это не  единственный, но  наиболее  важный
фактор в современных этнополитических процессах.  Государство в  современном
мире  -  это  важнейший  общественно-политический  институт,   и  не   будет
преувеличением сказать,  что мы живем в государственно-организованном  мире.
Причем  это  относится  отнюдь,  не  только  к  тоталитарным обществам.  И в
обществах, основанных  на идеологии и ценностях либерализма, государство все
равно остается главным общественным институтом, хотя реализует  свои функции
несколько  по-иному.  Вопросы  взаимодействие   государственных  структур  с
этническими  общностями будут подробнее  рассмотрели  в третьей главе, после
того,  как  во  второй  главе  будет дан  анализ эмпирического материала  по
проблеме межэтнических отношений в Ставропольском крае.

     1 Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. - Berkley, 1985. P.230.



     В  период  с  ноября  по  декабрь  2001  года  лабораторией  этнической
конфликтологии  Центра  конфликтологии  Института  социологии  РАН  на  базе
Ставропольского государственного университета было проведен  социологическое
исследование,   посвященное  изучению  проблем   состояния   межнациональных
отношений  на Ставрополье.  В ходе  исследования было осуществлено  массовое
анкетирование населения ряда  районов  и  городов Ставропольского  края  (г.
Ставрополь, г. Кисловодск,  Андроповский,  Новоалександровский,  Труновский,
Петровский,  Шпаковский,  Нефтекумский,  Туркменский  районы).  Общий  объем
выборки -  1645  человек, выборка  -  квотная,  репрезентативная  по  полу и
возрасту,   этнический   состав   выборки   в   целом   репрезентативен  для
национального  состава  населения  Ставропольского  края.  Респондентам  был
предложен для  заполнения вопросник, содержащий 32 вопроса (помимо  вопросов
личностного  характера), из  них  18  -  вопросы закрытого типа,  3 открытых
вопроса, 11 полуструктурированных вопросов. Опрос проводился методом личного
формализованного   интервью,   анкеты   заполнялись  интервьюерами  со  слов
респондентов. Помимо этого, нами был разработан и проведен экспертный опрос,
в   ходе  которого  были  проведены   формализованные   экспресс-интервью  с
экспертами из 18 городов  и  районов  края. В  качестве экспертов  выступали
руководители   и   работники  районных   государственных   администраций   и
администраций  городов края,  руководители  районных отделов внутренних дел,
журналисты,

     --------
     *Полевые исследования осуществлены штатными  и внештатными сотрудниками
лаборатории  этноконфликтологии Центра  конфликтологии Института  социологии
РАН на  базе Ставропольского государственного  университета  E.A. Волошиной,
П.В. Демьяхой, С.Н. Зиневым, A.M. Крамаровым, О.В.  Ляшенко,  М.Е.  Поповым,
А.А. Темерьяном.
     *Авторы  и разработчики исследования благодарят  специалистов отдела по
вопросам  национальностей  и взаимодействию  с  общественными и религиозными
организациями   Совета   по   экономической   и  общественной   безопасности
Ставропольского  края  Бердника  А.А. и  Новикова А.С. за большую  помощь  в
организации полевых исследований.

     руководители     общественных      организаций,      промышленных     и
сельскохозяйственных    предприятий.    Помимо   этого,    был    произведен
контент-анализ  публикаций  краевых  и  ряда районных газет,  относящихся  к
проблемам межэтнических отношений.
     Основной  целью  данного  исследования было  выявить оценку ситуации  в
области межнациональных отношений в  крае  со стороны населения и экспертов,
определить возможные конфликтогенные факторы  в межэтнических отношениях,  а
также  проанализировать  психологические  установки  и  мотивацию  возможных
действий различных слоев,  населения края в условиях высокой этноконфликтной
готовности.

     Некоторые  аспекты общего психологического  состояния населения края на
момент исследования по данным массового опроса

     Данная часть исследования была направлена  на выявление ряда  возможных
факторов, способных существенно повлиять  на  восприятие населением проблем,
связанных с межэтническими  отношениями в условиях социальной напряженности,
имеющей место на сегодняшний день.
     Результаты исследования показывают, что падение  уровня жизни населения
после кризиса 1998 г.  вызвало негативные сдвиги в психологическом климате в
обществе  и массовом  сознании. Большинство респондентов отмечает  ухудшение
материального  положения на фоне  значительного  роста негативных  оценок  и
настроений  по  всем параметрам,  характеризующим самоощущение  населения  в
связи  с  экономическими обстоятельствами  жизни.  Вместе  с  тем социальная
напряженность в  общественном  мнении сельских жителей проявляется в меньшей
степени,  чем у горожан.  Что  касается  возрастных  групп,  то  здесь можно
отметить,  что психологический  климат в наибольшей  степени  ухудшился  для
старших возрастных  групп. В целом по выборке 16% опрошенных отмечают, что в
их  настроении  преобладает  тревожность, а более 11%  охарактеризовали свои
ощущения как  страх.  В  таблице 1 даются  более подробные данные  по  этому
аспекту.

     Таблица 1
     Вопрос. Какое настроение преобладает у Вас в последнее время?
     
 

      
     18-24 лет  
     25-30 лет  
     31-40 лет  
     41-50 лет  
     50-60 лет  
     Старше
     60 лет  
     В целом по
     выборке  
 

     1. Хорошее, оптимистичное.  
     40,96%  
     29,27%  
     31,65%  
     28,46%  
     32,06%  
     38,13%  
     32,77%  
 

     2. Нормальное, ровное.  
     35,64%  
     48,29%  
     44,82%  
     44,68%  
     36,26%  
     24,90%  
     39,70%  
 

     3. Раздражение, тревожность.  
     16,49%  
     10,73%.  
     15,13%  
     15,43%  
     19,47%.  
     20,62%  
     16,35%  
 

     4. Страх, отчаяние, безнадежность.  
     6,91 %  
     11,71%  
     8,40%  
     11,44%  
     12,21.%  
     16,34%  
     11,19%  
 


     Как можно  заключить из данных, приведенных в таблице, люди в  возрасте
от 20 до  45 лет  демонстрируют более устойчивое психологическое  состояние,
нежели  представители  старших  возрастных  групп. Во многом,  конечно,  это
объясняется  не  только слабой  социальной  защищенностью этого  социального
слоя,  но  и,  как  отмечали  некоторые  респонденты, потерей уверенности  в
завтрашнем дне.  Надежды, которые люди зрелого и  старшего возраста питали в
связи со  сменой  политического  лидера  страны  два  года назад, постепенно
ослабевают. Как  указывали  некоторые опрошенные  старшего  возраста,  у них
постепенно  крепнет  уверенность  в   том,   что   в  ближайшие  10-15   лет
социально-экономическая  обстановка в  стране и  соответственно  в  крае  не
претерпит радикальных позитивных изменений. Как отмечали многие, при наличии
весьма сложного положения в  социальной  сфере, росте  инфляции,  социальной
напряженности,  падения  реальных  доходов  населения   отчеты  федерального
правительства     об     успехах    в    деятельности    по     стабилизации
социально-экономической  ситуации  в стране представляется, по меньшей мере,
необоснованными.
     Помимо указанных факторов общего порядка, которые способны существенным
образом повлиять на психологическое  состояние респондентов, нужно  выделить
еще одно  обстоятельство - в тот отрезок времени, когда проводился настоящий
опрос  (ноябрь-декабрь 2001 года), в Ставропольском  крае проходила кампания
по  выборам депутатов  Государственной думы Ставропольского края.  Население
находилось  в  плотном потоке  разнохарактерной  информации,  что  в  целом,
конечно, могло отразиться на ответах респондентов ни этот  и  другие вопросы
при анкетировании. Тем не  менее негативные факторы социально-экономического
порядка  четко  прослеживаются  и  в  оценках  респондентами  степени  своей
удовлетворенности различными сторонами своего бытия. Приводимая ниже таблица
2 содержит сравнительные результаты исследования по названному пункту.






     Таблица 2 Вопрос: Удовлетворены ли Вы ...? 
 

     2.1. Тем, как питаетесь  
     Город  
     Село  
     В целом по выборке  
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     3,52%  
     35,40%  
     29,97%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     12,32%  
     16,88%  
     15,38%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     46,13%  
     26,61%  
     29,24%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     38,03%  
     21,10%  
     25,41%  
 

     2.2. Тем, как одеваетесь  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     7,39%  
     34,80%  
     32,95%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     16,90%  
     19,21%  
     17,69%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     40,14%  
     23,08%  
     25,53%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     35,56%  
     22,91%  
     23,83%  
 

     2.3. Медицинским обслуживанием  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     15,14%  
     61,50%  
     54,29%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     33,80%  
     17,83%  
     19,39%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     34,15%  
     9,13%  
     13,56%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     16,90%  
     11,54%  
     12,58%  
 

     2.4. Вашим образованием  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     5,63%  
     25,32%  
     23,10%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     10,56%  
     14,99%  
     13,37%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     31,34%  
     23,17%  
     24,32%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     52,46%  
     36,52%  
     39,09%  
 

     2.5. Вашим доходом  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     14,08%  
     59,35%  
     54,16%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     26,76%  
     17,31%  
     17,33%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     42,96%  
     16,02%  
     19,64%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     16,20%  
     7,32%  
     8,88%  
 

     2.6. Вашим жилищем  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     5,63%  
     18,43%  
     17,57%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     17,61%  
     10,16%  
     10,52%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     43,31%  
     30,32%  
     31,25%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     33,45%  
     41,09%  
     40,67%  
 

     2.7. Вашим отдыхом  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     9,86%  
     47,11%  
     44,07%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     21,13%  
     18,17%  
     16,72%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     40,85%  
     13,61%  
     17,69%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     28,17%  
     21,10%  
     21,52%  
 

     2.8. Вашей работой  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     10,92%  
     33,25%  
     29,60%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     11,97%  
     14,47%  
     12,83%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     41,90%  
     19,90%  
     23,16%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     35,21%  
     32,39%  
     34,41%  
 

     2.9. Вашими жизненными перспективами  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     6,69%  
     32,73%  
     31,67%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     10,21%  
     22,31%  
     19,15%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     55,99%  
     26,01%  
     30,27%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     27,11%  
     18,95%  
     18,91%  
 

     2.10. Тем, как складывается Ваша жизнь в целом  
      
      
      
 

     1. Совсем не удовлетворяет  
     3,52%  
     15,85%  
     15,08%  
 

     2. В основном не удовлетворен  
     9,15%  
     15,50%  
     13,86%  
 

     3. В основном удовлетворен  
     45,42%  
     37,55%  
     39,45%  
 

     4. Вполне удовлетворен  
     41,90%  
     31,09%  
     31,61%  
 

     Мы  не  случайно  предложили  результаты  в  разрезе  по  городскому  и
сельскому  населению. Как наглядно видно  из таблицы,  складывается заметный
дисбаланс по  степени  удовлетворенности  основными  сторонами  жизни  между
жителями  городской  и  сельской  местности, причем  по  некоторым  позициям
(питание,  одежда,  медицинское   обслуживание,   доход)   с   едва  ли   не
противоположными значениями. Эта  тенденция,  наметившаяся  с начала  1990-х
годов,  на сегодняшний день  углубилась  и усилилась. Значительная разница в
имущественном  положении  между селянами и  горожанами,  а  также отсутствие
возможности потреблять необходимый объем социальных услуг приводят не только
к  росту неудовлетворенности  сельских  жителей  своей  жизнью и  возможными
перспективами,  но  и  вызывают  негативное  отношение практически  ко  всем
личностями  группам  людей,  которых можно  считать ответственными за  такое
положение. В  их  число входят, разумеется, и  руководители  местных органов
власти,  сельскохозяйственных  предприятий,  иные  представители власти  или
хозяйственной  элиты,  но  помимо  них  в качестве групп  или лиц,  частично
ответственных за сложившееся положение, вполне могут выступать представители
иных  этнических  групп,   или  исконно  проживающих  в  крае,  или  активно
проникающие в  край и обосновывающиеся в значительном  количестве в сельской
местности, причем в  силу различных причин  гораздо, быстрей  и эффективнее,
чем местные жители, достигающие относительного материального благополучия. В
ходе настоящего и других исследований нам не раз приходилось сталкиваться, с
такой точкой  зрения, в  особенности в тех сельских населенных  пунктах, где
местному русскому
     населению, за неимением другого выхода, приходится трудиться в качестве
наемных рабочих в  частных  хозяйствах представителей  неславянских этносов.
Таким  образом, помимо общего влияния  на  уровень социальной напряженности,
подобное положение  и психологическое состояние жителей  сельской  местности
может  в  некоторой  степени, при  наличии  непосредственных конфликтогенных
факторов, влиять на общий уровень конфликтной готовности. В этой связи также
можно  отметить,  что большинство  этнических  конфликтов в последние годы в
Ставропольском  крае  происходило  именно  в  сельских  населенных  пунктах,
причем,  помимо   прочих,  нередко  выдвигались  экономические  претензии  к
представителям неславянских этнических групп.
     В  ходе  исследования  респондентам  также   были  предложены  вопросы,
позволяющие  определить их общие  ценностные ориентиры  в жизни, что, в свою
очередь, способно выделить те ценности, которые  являются наиболее важными и
апелляция к которыми в ходе
     возможного  этнического  конфликта  будет  обладать  наиболее   сильным
воздействием на массы.

     Таблица 3
     Вопрос: У  каждого человека есть свои ценности, реализуемые в  жизни. К
чему  стремитесь Вы? Что из перечисленного ниже наиболее важно для вас? (три
главных для Вас варианта ответа) 
 

      
     Город  
     Село  
     В целом по выборке  
 

     1 . Быть богатым человеком, ни в чем себе не, отказывать.  
     23,59%  
     38,76%  
     34,35%  
 

     2.  Иметь интересную  работу, позволяющую  проявить свои  способности и
таланты.  
     23,34%  
     28,08%  
     27,17%  
 

     3. Обладать  чувством  собственного  достоинства, самоуважения,  чести.
 
     25,70%  
     12,83%  
     17,02%  
 

     4. Пользоваться уважением со стороны окружающих.  
     48,24%  
     15,33%  
     12,31'%  
 

     5. Карьера, власть  
     8,80%  
     12,40%  
     10,46%  
 

     6. Крепкая семья, хорошие дети.  
     75,70%  
     33,16%  
     42,61%  
 

     7.  Уверенность  в  завтрашнем  дне, наличие благоприятных  перспектив.
 
     43,66%  
     54,01%  
     51,85%  
 

     8. Свобода мнений  и действий  при уважении законов  и интересов других
людей.  
     4,15%  
     6,46%  
     7,78%  
 

     9. Полная, неограниченная свобода.  
     5,63%  
     2,67%  
     3,16%  
 

     10. Стремление к Богу, следование Его заповедям.  
     10,56%  
     3,53%  
     4,86%  
 

     Таблица 4
     Вопрос:  А  что  Вам удалось реализовать  к настоящему времени? 



      
     Город  
     Село  
     В целом по выборке  
 

     1 . Ничего не удалось.  
     9,15%  
     21.71%  
     19,76%  
 

     2. Быть богатым человеком, ни в чем себе не отказывать.  
     2,82%  
     3,53%  
     3,04%  
 

     3. Иметь интересную  работу,  позволяющую проявить  свои  способности и
таланты.  
     15,14%  
     13,52%  
     14,10%  
 

     4.  Обладать чувством  собственного  достоинства,  самоуважения, чести.
 
     30,28%  
     29,29%  
     27,29%  
 

     5. Пользоваться уважением со стороны окружающих.  
     44,37%  
     16,10%  
     19,64%  
 

     6. Карьера, власть.  
     5,99%  
     5,34%  
     6,75%  
 

     7. Крепкая семья, хорошие дети.  
     46,83%  
     36,18%  
     37,39%  
 

     8.  Уверенность  в  завтрашнем дне,  наличие благоприятных  перспектив.
 
     9,51%  
     3,10%  
     3,95%  
 

     9.  Свобода мнений и  действий  при уважении законов и интересов других
людей.  
     3,37%  
     0,69%  
     1,28%  
 

     10. Полная, неограниченная свобода.  
     3,87%  
     l,29%  
     1,7б%  
 

     11. Стремление к Богу, следование Его заповедям.  
     6,69%  
     0,52%  
     l,64%  
 


     Как  видно  из представленных  таблиц, наиболее  значимыми  ценностными
ориентирами  для респондентов как сельских населенных пунктов, так и городов
являются  семья,  а   также  уверенность  в  завтрашнем  дне,  что  в  целом
подтверждает вывод о том, что большинство населения стремится  к максимально
возможной   стабильности   своего   положения,    придавая   этому   фактору
первостепенное  значение.   Стоит   обратить  внимание  на  тот  факт,   что
большинство  опрошенных не сумели, по  их  мнению, в  этих ключевых сторонах
жизни добиться оптимальных результатов. Особенно это сказывается в отношении
такой   важной  составляющей  психологической   устойчивости,   как  наличие
благоприятных жизненных перспектив, уверенность в завтрашнем дне. Фактически
нереализованной   остается  основная   цель,  заданная   себе   большинством
опрошенных,  -  обеспечение  стабильности,  и  позитивных изменений в  своей
жизни. Неуверенность  в своем будущем, будущем  своих детей (а семья, как мы
видим,  находится среди  ценностных приоритетов  у большинства респондентов)
порождает тревожные ожидания значительной части населения, что вкупе с иными
негативными экзогенными  факторами заставляет людей придерживаться защитного
модуса  поведения.  В  этом случае особое  внимание  придается необходимости
защищать свои  ценностные начала как от реальных, так и от мнимых угроз, что
нередко ведет к  излишней подозрительности, недоверчивости, предвзятости  ко
всем группам и личностям, не являющимся для конкретного человека референтной
группой, значимыми другими. Разумеется, это обстоятельство также
     способно  повлиять  на  уровень  конфликтной  готовности   как  фактор,
вызывающий определенную  дестабилизацию психологического состояния личностей
и групп.
     Таким   образом,  исходя  из  полученных  данный,  можно  сказать,  что
некоторые аспекты  общего психологического  состояния многих респондентов, а
значит  и  определенной  части  населения,  в  целом способны  содействовать
повышению  общего  уровня конфликтной готовности  в  условиях  сохраняющейся
социальной напряженности в регионе.

     Степень  доверия  властным  структурам,  общественным,  национальным  и
неформальным объединениям

     Целью  следующего  блока  вопросника  было выявить  мнение респондентов
относительно степени воздействия, влияния  властных  структур, общественных,
национальных и неформальных объединений на социально-политическую ситуацию в
городах  и  районах края,  а  также определить, какие  из  вышеперечисленных
агентов  пользуются наибольшим доверием жителей края. Данный аспект, с нашей
точки  зрения, весьма важен, так как он в немалой степени определяет, к кому
жители  края  в первую  очередь будут обращаться  не  только  за  социальной
поддержкой, но и, возможно, за помощью в разрешении конфликтных ситуаций. Не
секрет, что в последнее  время у людей значительно уменьшилась уверенность в
том, что  официальные  властные  структуры  способны в  случае необходимости
оказать действенную помощь гражданам, в основном по причине частичной утраты
ими   своего  влияния   и   рычагов  управления   социально-экономической  и
политической  обстановкой.   В   ряде   моментов   результаты   исследования
подтверждают это мнение.

     Таблица 5
     Вопрос:  Кто, на  Ваш взгляд, обладает наибольшим  влиянием на  решение
проблем в Вашем районе (городе)? Можно отмечать два пункта. 
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     г. Кисловодск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     Ставрополь  
     Труновскнй  
     Туркменский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     Вариант ответа  

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      
 

     1. Губернатор  
     28,86%  
     0,00%  
     10,56%  
     10,50%  
     10,00%  
     16,88%  
     12,50%  
     2,50%  
     8,00%  
     11,43%  
 

     2. Глава администраций  
     18,91%  
     8,46%  
     18,89%  
     16,00%  
     42,22%  
     14,29%  
     16,50%  
     36,00%  
     75,50%  
     28,51%  
 

     3. Местный совет  
     9,45%  
     3,85%  
     2,78%  
     3,00%  
     15,56%  
     3,90%  
     3,50%  
     6,00%  
     13,50%  
     6,99%  
 

     4. Представители общественно-политических движений и партий  
     1,49%  
     2,31%  
     0,56%  
     0,00%  
     1,11%  
     4,55%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,50%  
     1,03%  
 

     5. Представители национально-культурных обществ и диаспор  
     6,97%  
     26,92%  
     0,56%  
     2,00%  
     0,00%  
     4,55%  
     1,50%  
     0,00%  
     0,00%  
     3,89%  
 

     6. Казачество  
     4,48%  
     8,46%  
     3,33%  
     2,00%  
     0,00%  
     3,25%  
     1,50%  
     2,50%  
     0,00%  
     2,61%  
 

     7. СМИ  
     0,00%  
     0.00%  
     1,11%  
     1,50%  
     1,11%  
     5,19%  
     1,00%  
     0,00%  
     0,00%  
     1,03%  
 

     8 Силовые структуры  
     5,47%  
     28,46%  
     12,22%  
     16,00%  
     11,11%  
     19,48%  
     11,00%  
     3,00%  
     4,00%  
     11,43%  
 

     9 Предприниматели  
     3,48%  
     16,15%  
     2,78%  
     4,50%  
     1,67%  
     9,74%  
     5,50%  
     3,00%  
     12,50%  
     6,20%  
 

     10. Преступные группировки  
     18,91%  
     14,62%  
     6,67%  
     8,50%  
     1,11%  
     28,57%  
     16,00%  
     0,50%  
     23,50%  
     12,89%  
 

     11 Хозяйственные руководители  
     6,97%  
     0,77%  
     1,67%  
     5,50%  
     9,44%  
     4,55%  
     9,00%  
     7,00%  
     2,00%  
     5,41%  
 

     2. Профсоюзы  
     0,00%  
     0,77%  
     1,67%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,65%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,30%  
 

     13. Другое  
     0,00%  
     0,77%  
     3,89%  
     0,50%  
     0,56%  
     4,55%  
     0,00%  
     3,00%  
     0,00%  
     1,40%  
 

     14. Затрудняюсь ответить  
     19,40%  
     20,00%  
     36,11%  
     43,00%  
     14,44%  
     18,18%  
     40,00%  
     40,50%  
     5,50%  
     26,87%  
 

     Анализируя полученные данные, нам  хотелось бы отметить одну  тревожную
деталь.  В  целом  по  выборке  влияние преступных  группировок  на  решение
различных проблем  в  городах  и районах края,  по  мнению  респондентов, не
уступает влиянию губернатора края. Мы уже не в первый раз получаем подобного
рода  данные,  схожие  результаты  при  ответе  на  аналогичный вопрос  были
получены в ходе исследований  в  2000 г. Здесь  возможно,  на наш взгляд,  у
населения  уже складывается  стереотип (хотелось  бы  отметить,  с  завидным
постоянством подкрепляемый рядом общефедеральных СМИ) о значительной степени
криминализации жизни в постсоветской России.  У нас  нет эмпирических данных
для  того,  чтобы  подтвердить  или  опровергнуть  наличие  этого  явления в
социуме, однако факт наличия устойчивого мнения населения до этому поводу мы
можем констатировать с большой долей уверенности.
     Также  необходимо  выделить усиливающуюся в  последние годы  тенденцию,
выражающуюся  в утрате политическими общественными объединениями Ставрополья
влияния на массовое сознание жителей края, причем, судя по данным настоящего
исследования,  лишь 1-2%  опрошенных  полагает,  что они  обладают  каким-то
влиянием на социально-политическую ситуацию в крае.
     Не намного  большим влиянием, по мнению  респондентов, обладает сегодня
казачество. Заметным его можно назвать только в г. Кисловодске (менее  9% по
результатам опроса), где  казачьи, объединения в  последние годы  сплотились
для  противостояния  этническим объединениям карачаевцев. Тем не менее в том
же  Кисловодске  этнические  объединения (по  большей  части  представляющие
карачаевский  этнос)  оценили как  агентов, обладающих  заметным влиянием на
решение   проблем   в  городе,   почти  27%   респондентов-кисловодчан  (эти
объединения,  по  мнению  опрошенных горожан,  практически  не  уступают  по
степени влияния силовым структурам города). Следует добавить, что ни в одной
другой точке опроса влияние национально-культурных обществ и диаспор не было
выделено таким сравнительно большим числом респондентов.
     Наибольшим   влиянием  на   решение   различного   рода   социальных  и
экономических проблем  в  городах  и  района  края, по мнению  респондентов,
обладают  главы  районных  государственных   администраций  и  муниципальных
образований  края. На  наш взгляд, это  достаточно обоснованно, тем  более в
нынешних  условиях,  когда муниципальные  образования  получили значительную
долю  властных  полномочий и функцию самостоятельного формирования бюджета и
расходования его средств.
     В целом  нужно отметить, что основными агентами, оказывающими серьезное
влияние на социально-экономическую и политическую ситуацию в крае, по мнению
опрошенных,  являются   краевая   исполнительная   власть,   главы  районных
государственных  администраций,  силовые структуры  и преступное сообщество.
Стоит особо выделить то обстоятельство,  что ни один из названных агентов не
является структурой гражданского общества, эти структуры, по
     мнению респондентов, высказанному в личных  интервью, лишены какой-либо
серьезной способности влиять  на  ситуацию и  по  большей  части  варятся  в
собственному соку.
     Что   касается   вопроса  о   степени   доверия   властным  структурам,
общественным,  национальным  и  неформальным  объединениям,  то   более  50%
опрошенных вообще затруднились ответить на этот вопрос.











     Таблица 6,
     Вопрос:  Кому из них Вы  больше  всего  доверяете?  Можно  отмечать два
пункта. 
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     г. Кисловодск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Туркменский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     Вариант ответа  

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      
 

     1. Губернатор  
     14,94%  
     0,77%  
     8,33%  
     5,00%  
     11,67%  
     7,79%  
     7,50%  
     0,50%  
     5,00%  
     6,99%  
 

     2. Глава администрации  
     10,95%  
     6,92%  
     11,67%  
     4,50%  
     6,11%  
     9,74%  
     2,50%  
     16,50%  
     35,50%  
     11,91%  
 

     3. Местный совет  
     5,47%  
     3,85%  
     4,44%  
     1,00%  
     4,44%  
     3,25%  
     0,50%  
     3,00%  
     2,50%  
     3,10%  
 

     4. Представители общественно-политических движений и партий  
     0,50%  
     2,31%  
     1,11%  
     0,00%  
     6,11%  
     3,90%  
     1,00%  
     0,00%  
     0,00%  
     1,52%  
 

     5. Представители национально-культурных обществ и диаспор  
     6,97%  
     26,15%  
     0,56%  
     0,50%  
     0,00%  
     3,90%  
     2,00%  
     0,50%  
     0,00%  
     3,71%  
 

     6. Казачество  
     3,98%  
     9,23%  
     4,44%  
     1,00%  
     0,00%  
     3,25%  
     3,00%  
     1,50%  
     0,50%  
     2,74%  
 

     7. СМИ  
     0,00%  
     0,00%  
     0,56%  
     1,50%  
     0,00%  
     4,45%  
     1,00%  
     1,50%  
     0,00%  
     0,97%  
 

     8. Силовые структуры  
     2,99%  
     27,69%  
     4,44%  
     6,00%  
     8,89%  
     16,23%  
     5,00%  
     1,00%  
     5,50%  
     7,66%  
 

     9. Предприниматели  
     0,50%  
     13,85%  
     0,56%  
     1,50%  
     1,67%  
     3,25%  
     1,00%,  
     2,50%  
     9,00%  
     3,40%  
 

     10. Преступные группировки  
     7,96%  
     14,62%  
     1,67%  
     1,50%  
     0,00%  
     8,44%  
     0,00%  
     1,00%  
     1,00%  
     3,53%  
 

     11. Хозяйственные руководители  
     5,47%  
     0,77%  
     1,11%  
     9,00%  
     3,33%  
     5,19%  
     11,00%  
     4,00%  
     23,00%  
     7,42%  
 

     12. Профсоюзы  
     0,00%  
     0,00%  
     0,56%  
     0,00%  
     0,00%  
     3,90%  
     0,00%  
     0,50%  
     0,00%  
     0,49%  
 

     13. Другое  
     2,49%  
     1,54%  
     4,44%  
     0,50%  
     8,33%  
     13,64%  
     0,00%  
     3,00%  
     3,50%  
     3,95%  
 

     14. Затрудняюсь ответить  
     42,79%  
     20,00%  
     56,67%  
     70,00%  
     50,56%  
     30,52%  
     71,00%  
     66,00%  
     33,50%  
     50,64%  
 


     Доверие,  выраженное  респондентами  перечисленным  в вопросе  агентам,
столь  невелико, что достаточно трудно выделить в списке что-либо более  или
менее  значительнее.  Нужно  отметить,   что  полученные   данные   в  целом
коррелируют с результатами ряда исследований, проведенных нами в 2000 - 2001
гг.  Стоит только  отметить, что  в тех исследованиях  в  списке  вариантов,
ответов значился также пункт "Я вообще не доверяю власти", который и собрал,
наибольшее количество ответов - от 42 до 50%. Как показывает нынешний опрос,
жители  края не  доверяют не  только  властным структурам  (исключение может
составить лишь Шпаковский район, где доверяющих местной  администрации более
35%), но  и иным организациям, группам и объединениям, действующим сегодня в
крае.
     В  этой связи также вызывает интерес спектр  ответов опрошенных жителей
Кисловодска.  Судя  по  полученным данным,  наибольшим доверием там облечены
силовые    структуры,    национально-культурные    общества   и    диаспоры,
предприниматели  и преступные  группировки. Складывается такое  впечатление,
что  опрошенные жители  города полагают, что Кисловодск  на сегодняшний день
находился  в состоянии  отсутствия  четкого  муниципального управления,  что
характеризуется  неспособностью  властей   существенном  образом  влиять  на
развитие  ситуации  в  городе, а  основными  агентами  становятся  силовики,
преступные группировки  и радикально настроенные  этнические объединения. По
результатам одного опроса сложно судить, так  ли это на  самом деле, но,  по
нашему мнению,  обстановка  в городе  действительна напряженная  и  было  бы
целесообразно   провести   отдельное   углубленное  исследование   состояния
социальных и межэтнических отношений в городе.
     Не  менее показательными, с нашей  точки зрения, являются и  ответы  на
вопрос о  том,  к кому жители  края в первую  очередь обратятся за помощью в
кризисных ситуациях. Ниже приведены сравнительные данные по этому вопросу.





























     Таблица 7
     Вопрос:  В  случае реальной угрозы  Вашей  собственности,  здоровью или
жизни к  кому Вы  скорее всего обратитесь  за  помощью? Можно  отмечать  два
пункта. 
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     г. Кисловодск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Туркменский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     Вариант ответа  

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      
 

     1. В местные орган власти (администрацию,  совет,  мэрию и  т.п.) 

     22,89%  
     6,92%  
     5,56%  
     4,00%  
     13,33%  
     5,84%  
     2,00%  
     5,50%  
     4,50%  
     7,90%  
 

     2. В краевые органы власти (к  губернатору, в правительство края) 

     12,94%  
     3,08%  
     1,11%  
     1,50%  
     5,56%  
     1,95%  
     1,00%  
     4,50%  
     4,00%  
     4,07%  
 

     3. В органы МВД  
     8,46%  
     15,38%  
     24,44%  
     33,50%  
     31,67%  
     12,34%  
     33,00%  
     16,50%  
     55,00%  
     26,32%  
 

     4. В органы ФСБ  
     2,49%  
     3,85%  
     2,78%  
     4,00%  
     0,56%  
     6,49%  
     4,50%  
     2,00%  
     2,00%  
     3,10%  
 

     5. В судебные органы  
     1,99%  
     12,31%  
     3,89%  
     11,00%  
     8,33%  
     12,99%  
     9,00%  
     2,50%  
     9,50%  
     7,66%  
 

     6. К криминальным структурам  
     3,48%  
     6,92%  
     1,11%  
     4,00%  
     0,00%  
     5,19%  
     2,00%  
     2,00%  
     1,50%  
     2,74%  
 

     7. В свое национально-культурное общество, диаспору  
     8,46%  
     25,38%  
     0,56%  
     2,00%  
     0,00%  
     3,90%  
     3,50%  
     0,00%  
     0,00%  
     4,13%  
 

     8. В казачьи объединения  
     3,98%  
     6,92%  
     3,33%  
     1,00%  
     0,00%  
     4,55%  
     2,50%  
     1,50%  
     0,00%  
     2,43%  
 

     9. К  влиятельным людям,  не  занимающим постов во властных  структурах
 
     5,47%  
     22,31%  
     3,33%  
     7,50%  
     16,67%  
     13,64%  
     3,50%  
     4,00%  
     32,00%  
     10,40%  
 

     10. К друзьям, родственникам, знакомым  
     34,83%  
     46,15%  
     36,67%  
     48,00%  
     60,56%  
     59,74%  
     43,00%  
     51,00%  
     58,50%  
     48,51%  
 

     11. В СМИ  
     0,00%  
     0,77%  
     1,11%  
     1,00%  
     0,56%  
     4,55%  
     1,00%  
     0,00%  
     0,50%  
     0,97%  
 

     12. В общественные организации, политические партии или движения  

     0,00%  
     1,54%  
     1,11%  
     0,00%  
     2,22%  
     3,25%  
     0,50%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,85  
 

     13. Постараюсь решить вопрос самостоятельно  
     15,42%  
     11,54%  
     16,67%  
     24,50%  
     15,00%  
     19,48%  
     30,50%  
     9,50%  
     12,50%  
     17,45%  
 

     14. Другое  
     5,97%  
     1,54%  
     7,78%  
     2,50%  
     1,67%  
     3,25%  
     0,50%  
     10,00%  
     0,50%  
     3,83%  
 

     15. Затрудняюсь ответить  
     3,98%  
     3,85%  
     8,89%  
     17,50%  
     4,44%  
     1,95%  
     16,00%  
     6,00%  
     1,50%  
     7,42%  
 


     Стоит отметить, что большинство  опрошенных твердо  уверено  в том, что
властные структуры - местные или краевые -  не способны помочь им  в  случае
возникшей угрозы. Наибольшие ожидания люди на сегодняшний  день возлагают па
органы  МВД,  которые,  несмотря  на  постоянную  критику  их  деятельности,
сохраняют в представлениях заметной  части жителей  края  образ  защитников.
Привлекает внимание также тот  факт, что подавляющее большинство  ответивших
на  данный вопрос - почти 50%  от  общего числа респондентов  -  для решения
своих проблем  намерены задействовать  только  ближний круг - родственников,
друзей, знакомых, а более 17% опрошенных будут устранять угрозы своей жизни,
здоровью  и имуществу  самостоятельно. В принципе,  опираясь на эти  и ранее
приведенные результаты, согласно которым большая часть населения не доверяет
ни  органам  власти,  ни  силовым  структурам, ни  нарождающимся  институтам
гражданского  общества, можно констатировать,  что население  (в особенности
активная  его  часть)  все в  большей степени  старается  опираться на  свои
собственные  силы и ресурсы,  не надеясь, что  кто-то сможет  им  эффективно
помочь в кризисной ситуации.
     Некоторое  исключение здесь составляют  опять же национально-культурные
объединения г.  Кисловодска, куда в случае угрозы своей жизни,  здоровью или
имуществу обратились  бы более  25%  опрошенных.  Нужно отметить,  что среди
респондентов  около  трети  составляли представители  неславянских  этносов,
национальные объединения которых отличаются  известной степенью сплоченности
и настойчивости в отстаивании интересов своих соплеменников.
     Также обращает на себя внимание  немалое  количество тех, кто  в случае
угрозы  для себя предпочтет  обратиться  к влиятельным людям, не  занимающим
никаких официальных постов,  попросту  говоря,  к авторитетам. В особенности
это  заметно  по   ответам  респондентов  из  г.  Кисловодска,  Петровского,
Шпаковского районов и г. Ставрополя. Сложно сказать, кого именно респонденты
здесь  имели  в  виду,  но,  как  правило,  такие  авторитетнее  люди  также
предпочитают  решать  проблемы  без участия  государственных  структур,  что
лишний раз подтверждает наличие  у людей стремления не  задействовать органы
власти для решения своих проблем.
     Помимо   разобранных  вопросов,  в  ходе  экспертного  исследования  мы
предложили   респондентам  оценить,  кто  обладает  наибольшим  влиянием  на
решение, национальных вопросов в городах и районах края.







     Таблица 8
     Вопрос: Кто,  на  Ваш взгляд, обладает наибольшим  влиянием на  решение
национальных проблем в  Вашем районе  (городе)? (экспертный  опрос). 



     Города, районы  
     Андроповский  
     Благодарненский  
     Буденновский  
     Георгиевский  
     Грачевский  
     г. Ессентуки  
     Ипатовский  
     Кировский  
     г. Кисловодск  
     Кочубеевскии  
     Туркменский  
     г. Невинномысск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     Вариант ответа  

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      
 

     1. Глава администрации  
     15%  
     40%  
     40%  
     75%  
     40%  
     37%  
     20%  
     82%  
     48%  
     40%  
     30%  
     73%  
     25%  
     30%  
     25%  
     26%  
     30%  
     40%  
     39%  
 

     2. Местный совет  
     10%  
     0%  
     0%  
     5%  
     10%  
     5%  
     0%  
     24  
     10%  
     0%  
     15%  
     0%  
     5%  
     0%  
     10%  
     0%  
     10%.  
     0%  
     6%  
 

     3. Краевая исполнительная власть  
     10%  
     0%  
     10%  
     10%  
     15%  
     0%  
     40%  
     0%  
     10%  
     5%  
     5%  
     7%  
     5%  
     20%  
     5%  
     32%  
     0%  
     5%  
     10%  
 

     4. Представители общественно-политических движений и партий  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     6%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     5%  
     5%  
     10%  
     2%  
 

     5. Представители национално-культурных обществ и диаспор  
     5%  
     15%  
     5%  
     30%  
     15%  
     32%  
     0%  
     24%  
     10%  
     15%  
     10%  
     7%  
     10%  
     5%  
     5%  
     5%  
     5%  
     5%  
     11%  
 

     Б. СМИ  
     0%  
     10%  
     5%  
     0%  
     10%  
     0%  
     10%  
     0%  
     19%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     11%  
     0%  
     0%  
     4%  
 

     7. Силовые структуры  
     5%  
     35%  
     20%  
     0%  
     20%  
     0%  
     20%  
     35%  
     14%  
     25%  
     45%  
     7%  
     25%  
     15%  
     10%  
     16%  
     35%  
     10%  
     19%  
 

     8. Предприниматели  
     10%  
     5%  
     10%  
     5%  
     5%  
     5%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     11%  
     0%  
     0%  
     3%  
 

     9. Преступные группировки  
     20%  
     0%  
     5%  
     10%  
     10%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     10%  
     0%  
     7%  
     0%  
     5%  
     15%  
     26%  
     5%  
     20%  
     8%  
 

     10. Хозяйственные руководители  
     0%  
     20%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     6%  
     0%  
     0%  
     20%  
     0%  
     5%  
     10%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     4%  
 

     11. Профсоюзы  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     05%  
 

     12. Другое  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     5%  
     5%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     10%  
     15%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     3%  
 

     13. Затрудняюсь ответить  
     40%  
     15%  
     25%  
     16%  
     10%  
     11%  
     10%  
     6%  
     24%  
     10%  
     5%  
     13%  
     30%  
     10%  
     45%  
     11%  
     15%  
     20%  
     17%  
 





     Значительное количество экспертов полагает, что  наиболее влиятельным в
этом   плане  агентом  является  местная   администрация,  а  также  силовые
структуры.  В  целом  можно   отметить,   что  мнение  экспертов  во  многом
подтверждается  приведенными  выше данными массового опроса. Судя  по всему,
именно руководители районных государственных администраций, по  мнению обеих
категорий  респондентов, обладают основными  рычагами  влияния на социальную
обстановку, в том  числе и на  этнические процессы в городах и районах края.
Это мнение в целом подтверждается фактами, которые  говорят о том, что главы
местные  администраций  зачастую  сами  находят  возможности,  формально или
неформально воздействовать на  ситуацию и  на текущем этапе пока в состоянии
удерживать относительный контроль над обстановкой.

     Этническая идентификация и степень значимости этнической принадлежности

     Известно,   что   высокая   значимость   этнической  принадлежности   и
актуальность этнической идентификации  являются  катализирующими факторами в
конфликтах на межэтнической основе. Представители групп, которые находятся в
состоянии конфликта  с другими этническими группами, обычно показывают более
высокую  степень   значимости  этнической  аффилиации.  Действительно,  если
наиболее значимые события, факты, действия властей или представителей других
групп воспринимаются в первую очередь через призму этничности,
     это  говорит  о  достаточно высокой  степени  значимости  этногрупповой
аффилиации, что при необходимости может быть достаточно быстро реализовано в
этногрупповой мобилизации  для  защиты от  реальных  или мнимых угроз  своей
этнической идентичности.
     Для  конкретного  человека  именно  этническая  группа,  к  которой  он
принадлежит, представляется  тем, что важнее и больше  его  самого,  что  во
многом определяет пределы  и направленность его жизненных устремлений. Такое
одновременно  сакральное и естественное восприятие своего этноса обусловлено
тем, что человек  его не  выбирает. Этническая  принадлежность приобретается
вместе с рождением, умением говорить на родном языке, культурным окружением,
в которое  он  попадает и  которое в  свою  очередь  определяет общепринятые
стандарты  поведения  и  самореализации   личности.  Для  многих   индивидов
этническая   идентичность  -  это  сама  собой  разумеющаяся   данность,  не
подлежащая  рефлексии,  через которую они  себя  осознают.1  Таким  образом,
значимость этого фактора как в стабильных, так и в конфликтных межэтнических
отношениях достаточно велика.
     Для  того  чтобы определить, значимость этнической  принадлежности  для
респондентов,  мы  предложили  им  несколько  вопросов  позволяющих  оценить
различные  аспекты их отношения к  собственной  этнической  идентичности.  В
предложенной   ниже   таблице  9   полученные   результаты  для  наглядности
сравниваются  с  данными  исследования  среди  представителей   неславянских
этнических  групп,  резидентно  проживающих  на  территории  Ставропольского
края.2

     Таблица 9
     Вопрос:  В  какой   степени   для   Вас   значима   Ваша   национальная
принадлежность? 
 

      
     Туркмены  
     Ногайцы  
     Карачаевцы  
     Чеченцы  
     Массовый опрос (декабрь 2001 года, более  80%  выборки - русские) 

 

     1. Очень значима  
     28,57%  
     48,89%  
     45,65%  
     80,00%  
     40,00%  
 

     2. Значима  
     44,05%  
     33,33%  
     47,83%  
     20,00%  
     31,06%  
 

     3. Мало значима  
     11,90%  
     2,22%  
     4,35%  
     0,00%  
     14,95%  
 

     4. Совсем не значима  
     10,71%  
     15,56%  
     2,17%  
     0,00%  
     13,50%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     4,76%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,49%  
 

     Как видно из таблицы, практически все группы респондентов демонстрируют
достаточно высокую степень значимости этнической

     1 Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуациях общественного выбора
// Журнал социологии и социальной антропологии 1999. Т. 2 No 1.
     2  Упомянутое исследование  было  проведено информационно-аналитическим
отделом  комитета   Ставропольского   края   по   печати   и  информации   в
сентябре-октябре 2001 года. Объем выборки - 550 человек.

     принадлежности.   Разумеется,  на   основании  событий   последних  лет
наибольшую    степень   аффилированности   со   своей   этнической   группой
демонстрируют чеченцы,  среди которых  в опросе принимали участие многие  из
тех,  кто  в  течение  последних  2-5  лет  покинул  Чеченскую Республику  и
обосновался на Ставрополье.  Немалая часть их полагает себя в конфронтации с
российским государством,  причем  именно  как  этническая  группа, а  не как
граждане Российской
     Федерации. Однако  хотелось  бы обратить внимание  на другой  результат
настоящего  исследования,   а  именно  на  возросшую  значимость  этнической
принадлежности  у  славянской  части  населения  (причем,  судя  по  данным,
полученным  в  ходе  личных  интервью,  большинство   славян  полагают  себя
аффилированными  именно с русским  этносом). Если в период с 1998 г. по 2000
г.  сумма,  положительных ответов на этот вопрос среди русских  не превышала
25-35%, то
     теперь значимость для себя своей этнической  принадлежности декларирует
свыше 70% опрошенных. Разумеется, это  значение допускает, колебания в  5-8%
по  причине  того,  что  русские составляли  около 83% от общего  количества
респондентов, однако сдвиги в этом направлении налицо.
     На  наш  взгляд,  причина  такой  динамики   заключается  не  только  в
сохраняющейся  напряженности  в  межэтнических  отношениях  на  Ставрополье.
Проводимые федеральными правительством мероприятия  по  укреплению у граждан
патриотических  чувств  во многом  строятся на символах и образах русскости,
что  в общем-то,  вполне  естественно,  так  как  мифы и символы  советского
интернационализма еще не до конца реабилитированы. Это обращение государства
получило, по нашему мнению, вполне ожидаемый отклик, так как за последние
     десять  лег  символы,  образы  русскости  эксплуатировались лишь  рядом
политических  общественных  объединений,   чьи  программы   базировались  на
идеологии  русского национализма.  И в  данном случае пока не  имеет особого
значения,  насколько  искренне  нынешняя  властная  элита  использовала  эти
символы,  образы,  мифы.  Важно  то,  что  русские постепенно  вновь  начали
ассоциировать государство с  русским  началом, воспринимая  его  именно  как
государственное  образование  русского  народа,  а  не  как  наднациональную
структуру, которой абсолютно нет дела до национальных чувств своего народа.
     Примечательно   также   то,    что   степень    значимости   этнической
принадлежности  почти  равномерно  выражается  всеми  возрастными   группами
респондентов и имеет сопоставимые  значения  в разрезе по месту проживания и
образованию опрошенных.

     Таблица 10
     Вопрос:   В  какой   степени   для   Вас   значима   Ваша  национальная
принадлежность? 
 

      
     18 - 24 лет  
     25-30 лет  
     31-40 лет  
     41-50 лет  
     50-60 лет  
     старше 60 лет  
     В целом по выборке  
 

     1. Очень значима  
     40,43%  
     39,51%  
     39,50%  
     37,23%  
     38,55%  
     46,30%  
     40,00%  
 

     2. Значима  
     34,04%  
     29,27%  
     33,61%  
     32,45%  
     34,35%  
     21,40%  
     31,06%  
 

     3. Мало значима  
     11,70%  
     14,15%  
     11,76%  
     14,36%  
     15,65%  
     22,57%  
     14,95%  
 

     4. Совсем не значима  
     13,83%  
     16,59%  
     14,85%  
     15,43%  
     10,69%  
     8,95%  
     13,50%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     0,00%  
     0,49%  
     0,28%  
     0,53%  
     0,7б%  
     0,78%  
     0,49%  
 

     Таблица 11
     Вопрос:   В   какой  степени   для  Вас   значима   Ваша   национальная
принадлежности?
     
 

      
     По месту проживания
      

     По образованию  
 


      
     Село  
     Город  
     Неполное среднее  
     Среднее  
     Среднее специальное  
     Незаконченное высшее  
     Высшее  
 

     1. Очень значима  
     42,46%  
     35,92%  
     47,71%  
     47,86%  
     35,76%  
     50,00%  
     36,19%  
 

     2. Значима.  
     31,01%  
     39,44%  
     26,14%  
     24,79%  
     33,70%  
     32,08%  
     32,71%  
 

     3. Мало значима  
     15,76%  
     16,90%  
     12,50%  
     14,81%  
     14,44%  
     12,26%  
     17,43%  
 

     4. Совсем не значима.  
     10,25%  
     7,04%  
     12,50%  
     11,68%  
     15,68%  
     5,66%  
     13,40%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     0,52%  
     0,70%  
     1,14%  
     0,85%  
     0,41%  
     0,00%  
     0,27%  
 


     Здесь особый интерес, по нашему мнению, вызывают результаты, полученные
в  разрезе  по  образованию.  Как   видно  из  таблицы,  наибольшую  степень
значимости  этнической принадлежности  демонстрируют  лица  с  незаконченным
высшим образованием  (большинство  из  которых  студенты вузов,  молодежь  в
возрасте до 30 лет),  более 80% которых заявили о значимости  для них  своей
национальной принадлежности.  Необходимо отметить, что студенчество является
наиболее  восприимчивой средой для эмоционально  глубоких  символов,  мифов,
образов, которые позволяет молодым людям  выделить  себя из  общей этнически
неоднородной  массы  и ощутить свою аффилированность с  чем-то действительно
значительным, в частности  со  своей  этнической группой,  которая  обладает
уникальными  (и  в  подавляющем большинстве случаев положительными) чертами.
Здесь  нужно   отметить,   что  идентичность  является  одним  из  важнейших
механизмов  личностного  освоения  социальной действительности,  лежащего  в
основе  формирования   системы   личностных  смыслов.1   И  применяемый   на
сегодняшний день государством набор этнических  символов, мифов, образов как
раз,  является  для молодежи весьма значимым фактором в процессе личностного
освоения социальной действительности. Причем стоит учесть, что,  несмотря на
то, что упомянутый набор подается вкупе с новыми  символами единства народов
России - российский народ как гражданская нация, общность исторических судеб
народов России, традиционная этническая и  конфессиональная  толерантность и
другое, - последние  воспринимаются  во  многом как вторичные, уступающие по
значимости символам русскости.
     Этническая   идентичность   выступает   мощным  фактором   формирования
социальных  связей этнических групп.  Следовательно, идентификация с большой
социальной  (в том числе и этнической) общностью  может  служить  достаточно
сильным катализатором массового поведения и политического действия, особенно
в  кризисном обществе.  А посему распространенность  определенной  групповой
идентификации  может   стать  и  одним  из   факторов,  прогноза  возможного
направления политического развития социума.2
     Мы не  имеем  права,  да и не возьмемся,  оценивать  эти  процессы  как
позитивные или  негативные, но то, что они имеют место на сегодняшний день -
это факт, и его необходимо учитывать.
     Еще один немаловажной  момент в этнической аффилиаци  - это осознание и
оценка реальности угроз  своей  этнической идентичности.  Чтобы  рассмотреть
этот  аспект,  мы  включили  в  вопросник массового анкетирования  следующий
пункт.
     1 Ачкасов В. А. Цит. раб.
     2 Там же




     Таблица 12  Вопрос: Возникали  ли  у Вас лично  за последнее время (1-2
года)   конфликты   с   окружающими   людьми    из-за   Вашей   национальной
принадлежности? 
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     г. Кисловодск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Туркменский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     1. Практически никогда  
     65,17%  
     24,62%  
     75,00%  
     76,00%  
     80,56%  
     66,23%  
     83,50%  
     92,00%  
     75,00%  
     72,83%  
 

     2. Довольно редко  
     20,90%  
     52,31%  
     7,22%  
     15,50%  
     12,22%  
     24,03%  
     12,00%  
     3,00%  
     22,00%  
     17,45%  
 

     3. Довольно часто  
     9,95%  
     11,54%  
     12,22%  
     3,00%  
     2,22%  
     5,84%  
     3,00%  
     5,00%  
     0,50%  
     5,65%  
 

     4. Постоянно  
     3,98%  
     0,77%  
     0,56%  
     4,00%  
     0,00%  
     1,30%  
     1,00%  
     0,00%  
     1,00%  
     1,46%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     0,00%  
     10,77%  
     5,00%  
     1,50%  
     5,00%  
     2,60%  
     0,50%  
     0,00%  
     1,50%  
     2,61%  
 

     Здесь можно отметить, что подавляющее большинство  респондентов заявило
об  отсутствии такого  рода проблем в своей жизни. Тем не  менее обращает на
себя внимание ряд городов и районов, где  позитивных ответов на этот  вопрос
заметно больше относительно других точек  опроса. Это Андроповский район, г.
Кисловодск и Нефтекумский район, в которых за последние 2-3 года  отмечались
конфликты на  межэтнической основе. Нужно однако, выделить  тот  факт, что в
большинстве случаев положительные ответы на этот вопрос давали представители
неславянских этнических групп. Причем, судя по наблюдениям, далеко не всегда
то,  что они  характеризовали конфликтом из-за национальной  принадлежности,
было таковым, нередко  это была  лишь  словесная перебранка с использованием
этнически  окрашенных эпитетов и  ярлыков. Тем не менее,  учитывая известную
восприимчивость  представителей  кавказских  народов  к такого  рода  вещам,
вполне  возможно, что ими это на самом деле было  воспринято как конфликтная
ситуация на этнической основе.
     Высокая  степень  значимости этнической  принадлежности  подтверждается
также ответами на следующие вопросы

     Таблица 13
     Вопрос: Приходится ли Вам испытывать чувства обиды или унижения в связи
с Вашей национальностью? 
 

     Национальная принадлежность
      
     Туркмены  
     Ногайцы  
     Карачаевцы  
     Чеченцы  
     Массовый  опрос (декабрь 2001 года, более 80% выборки - русские)  

 

     Вариант ответа  
      
      
      
      
      
 

     1. Часто испытываю такие чувства.  
     9,52%  
     11,11%  
     15,22%  
     44,44%  
     42,25%  
 

     2. Иногда.  
     48,81%  
     26,67%  
     36,96%  
     33,33%  
     24,19%  
 

     3. Таких чувств не испытываю.  
     33,33%  
     61,22%  
     47,83^  
     22,22%  
     28,81%  
 

     4. Затрудняюсь ответить.  
     8,33%  
     0,00%  
     0,00%  
     0,00%  
     4,74%  
 

     Полученные  результаты в  некотором  смысле парадоксальны, - это  очень
четко прослеживается  при сравнении данных  по двум исследованиям. Исходя из
данных  таблицы  русские  и чеченцы  примерно  в равной  частоте  испытывают
чувства обиды  и  унижения из-за своей  этнической  принадлежности.  Тем  не
менее, если  принять во  внимание высказанные выше  положения, то у  русских
также должен был увеличиться спектр элементов, оказывающих воздействие на их
чувство этнической аффилиации. Как следует из информации, полученной в  ходе
личных интервью,  немало русских воспринимают  как  личную  проблему, обиду,
оскорбление  своих  этнических  чувств  систематические  неудачи  российской
внешней  политики, предвзятое отношение  к  нашей  стране  со  стороны  ряда
лидеров  мирового  сообщества. Разумеется, немалую роль в появлении подобных
настроений  играют и повседневные проблемы, возникающие  на бытовом  уровне.
Тем  не менее,  несмотря на  такую повышенную восприимчивость,  и русские, и
чеченцы достаточно часто испытывают чувство гордости за свою нацию.

     Таблица 14
     Вопрос: Испытываете ли Вы чувство гордости за свою нацию?
     
 

     Национальная принадлежность  
     Туркмены  
     Ногайцы  
     Карачаевцы  
     Чеченцы  
     Массовый опрос (декабрь 2001 года, более 80%  выборки - русские)  

 

     Вариант ответа  
      
      
      
      
      
 

     1. Часто испытываю такие чувства.  
     27,38%  
     73,33%  
     63,04%  
     88,89%  
     69,30%  
 

     2. Иногда.  
     45,24%  
     15,56%  
     36,96%  
     11,11%  
     20,00%  
 

     3. Таких чувств не испытываю.  
     17,86%  
     8,89%  
     0,00%  
     0,00%  
     7,54%  
 

     4. Затрудняюсь ответить.  
     9,52%  
     2,22%  
     0,00%  
     0,00%  
     3,16%  
 


     Кратко подытоживая анализ вопросов  этого блока исследования,  хотелось
бы отметить, что не будет преувеличением положение о том, что заметная часть
населения края в известной степени
     оценивает   события   и   проблемы   через   призму  своей   этнический
идентификации. По нашему мнению, на сегодняшний день значительное количество
жителей  края,  вне  зависимости от  этнической принадлежности,  находится в
плотном потоке этнического дискурса, что подтверждается и достаточно высокой
степенью значимости  этнической принадлежности, и усиленной восприимчивостью
ко  всему, что  так  или иначе  затрагивает  этническую  идентичность людей.
Разумеется в такой ситуации возникает обостренная восприимчивость к реальным
или мнимым угрозам своей этнической  идентичности, причем как на личностном,
так  и  на групповом уровне.  Эти факторы также играют  значительную роль  в
формировании
     высокого   уровня   этноконфликтной  готовности,   что   подтверждается
результатами   настоящего   исследования,  относящимися   непосредственно  к
проблемам конфликтных отношений  между представителями различных  этнических
групп.

     Общая  оценка   ситуации   в   области   межнациональных   отношений  в
Ставропольском крае

     Несмотря  на  то,  что  за последнее десятилетие жители Ставропольского
края становились свидетелями, а нередко и участниками, различных конфликтный
противостояний,  и  противоборств,  имевших   политический,  идеологический,
экономический характер  и связанных в целом, с переживаемым всем  российским
обществом переходным периодом, межнациональные конфликты, как потенциальные,
так и  открытые,  оставались  наиболее  острой формой  конфликта,  оказывали
значительное влияние на общую  обстановку  в крае.  Нестабильная ситуация  в
межэтнических отношениях в Северокавказском регионе, наличие открытых очагов
этнических   конфликтов   в  непосредственной   близости  от  границ   края,
возможность   конфронтации   представителей   различных   этнических   групп
непосредственно  на  территории Ставрополья  в  немалой  степени  усугубляют
неустойчивость   социальных   процессов  в   крае,  оказывают   значительное
негативное  влияние на эмоционально-психологическое  состояние  определенной
части  населения,  способствуют возникновению отрицательных  стереотипов  по
отношению к представителям тех или иных этносов.
     Исходя из  этого, при разработке  концепции настоящего исследования  мы
предусмотрели целый блок вопросов для обеих групп  респондентов (население и
эксперты),   позволяющий   достаточно   четко   оценить   текущее  состояние
межэтнических отношений в крае и определить их основные черты на сегодняшний
день.
     Одним  из основных выводов,  который мы сделали, анализируя этот  блок,
заключается  в  том,  что  на сегодня у населения  и  части  политической  и
хозяйственной элиты  края отмечается  серьезная  обеспокоенность  проблемами
межнациональных   отношений  на  Ставрополье.  Приводимая  ниже  таблица  15
содержит формализованные результаты ответов  по выборке массового  опроса. В
таблице 16 отражено мнение экспертов.

     Таблица 15
     Вопрос:  Беспокоит   ли  Вас  проблема  межнациональных  отношений   на
Ставрополье?
     
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     г. Кисловодск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Туркменский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     1. Да, очень беспокоит.  
     78,11%  
     16,15%  
     64,44%  
     36,50%  
     27,78%  
     52,60%  
     40,00%  
     36,50%  
     24,50%  
     42,55%  
 

     2. Да, беспокоит.  
     12,44%  
     53,08%  
     10,00%  
     17,50%  
     35,56%  
     29,87%  
     22,50%  
     40,50%  
     64,00%  
     3l,06,%  
 

     3. Мало беспокоит.  
     4,98%  
     26,92%  
     5,56%  
     34,00%  
     28,33%  
     9,09%  
     27,00%  
     5,00%  
     11,00%  
     16,66%  
 

     4. Нет, не беспокоит.  
     3,98%  
     0,77%  
     19,44%  
     0,00%  
     6,67%  
     7,79%  
     9,00%  
     18,00%  
     0,00%  
     8,51%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     0,50%  
     3,08%  
     0,56%  
     3,00%  
     1,67%  
     0,65%  
     1,50%  
     0,00%  
     0,50%  
     1,22%  
 

















     Таблица 16
     Вопрос:  Беспокоит  ли  Вас  проблема межнациональных отношений в Вашем
районе (городе)? (Экспертный)
     
 

     Города, районы  
     Андроповский  
     Благодарненский  
     Буденновский  
     Георгиевский  
     Грачевский  
     г. Ессентуки  
     Ипатовский  
     Кировский  
     г. Кисловодск  
     Кочубеевский  
     Туркменский  
     г. Невинномысск  
     Нефтекумский  
     Новоалександровский  
     Петровский  
     г. Ставрополь  
     Труновский  
     Шпаковский  
     В целом по выборке  
 

     1. Да, очень беспокоит.  
     45%  
     50%  
     40%  
     30%  
     15%  
     21%  
     25%  
     23%  
     24%  
     70%  
     10%  
     47%  
     55%  
     40%  
     35%  
     42%  
     25%  
     45%  
     36%  
 

     2. Да, беспокоит.  
     45%  
     40%  
     40%  
     40%  
     60%  
     53%  
     50%  
     47%  
     52%  
     25%  
     40%  
     27%  
     35%  
     45%  
     40%  
     53%  
     50%  
     50%  
     44%  
 

     3. Мало беспокоит.  
     5%  
     5%  
     20%  
     25%  
     10%  
     26%  
     0%  
     29%  
     14%  
     5%  
     25%  
     13%  
     5%  
     5%  
     10%  
     0%  
     10%  
     5%  
     12%  
 

     4. Нет, не беспокоит.  
     5%  
     5%  
     0%  
     5%  
     10%  
     0%  
     20%  
     0%  
     5%  
     0%  
     25%  
     13%  
     5%  
     10%  
     10%  
     0%  
     15%  
     0%  
     7%  
 

     5. Затрудняюсь ответить  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     0%  
     5%  
     0%  
     5%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     0%  
     5%  
     5%  
     0%  
     0%  
     1%  
 



     Как  видно  из  таблиц,  примерно  70% по  каждой группе,  респондентов
определенно выражает свою озабоченность проблемами межнациональных отношений
в крае.  Примечательно, что и по  большинству районов, где  опрос проводился
параллельно,  мнение  экспертов  и  населения  в целом совпадает. Наибольшую
озабоченность  состоянием межэтнических  отношений  высказали  респонденты и
эксперты Андроповского района (> 90% по обеим выборкам), Благодарненского
района (90% экспертов),  Буденновского района (80% экспертов), Кочубеевского
района  (95%  экспертов),  Нефтекумского  района  (74%  респондентов  и  90%
экспертов), Шпаковский район  (88% респондентов  и 95%  экспертов). Однако в
ряде точек мнения экспертов и населения достаточно серьезно расходятся, так,
в  частности,  54%  респондентов  по  Новоалександровскому  району  выразили
обеспокоенность, проблемами межнациональных отношений, в то  время как  доля
экспертов   по   этому  показателю   составила  95%.  В  Туркменском  районе
наблюдается   обратная  пропорция   -  там  50%   экспертов  высказали  свою
озабоченность   состоянием   меж